Факультет Выживших

Кроме мебели и прозрачной стены-окна в гостиной они почти ничем не отличались от тех, которые были в Грейв-холле. Размышлять обо всем произошедшем тоже не хотелось. В себя бы сначала прийти! И насущные проблемы решить. Например, поесть. Организм сутки еды не видел!

При мыслях о еде чувство голода буквально подтолкнуло меня к выходу на поиски кухни или столовой. Или хотя бы кого-то, кто знает, где они находятся. Однако едва я приблизилась к двери, ведущей в коридор, в нее неожиданно постучали.

«Может, как раз ужин принесли?» — предположила я, открывая.

И изумленно застыла.

На пороге стоял Алан. В руках он держал огромный букет алых роз.

— Это что? — ляпнула я от растерянности. Ну потому что вообще не ожидала!

— Букет, — сообщил Алан очевидное. — Ты, помнится, попрекала меня отсутствием внимания, когда болела. Вот, решил не повторять ошибки и проявить заботу. Держи.

И вручил охапку мне.

— Теперь можно считать, что я исправился? — с самым невинным видом спросил он.

В ответ смогла только кивнуть, глядя на пепельника сквозь алые бутоны. Лишь спустя мгновение опомнилась и посторонилась, пропуская Алана в гостиную.

Войдя, тот окинул меня быстрым взглядом и уточнил:

— Как себя чувствуешь? Выглядишь, если честно, не очень.

— Именно так себя и чувствую — «не очень», — все еще растерянно подтвердила я.

Алан досадливо фыркнул:

— Ну, как мне сказали, я был к этому близок. Дашшево проклятие! То боевое заклинание мне сорвало, то едва не убило. Вот никогда их не любил, и правильно делал! — Он поморщился, а потом, резко посерьезнев, добавил: — Знаешь, я боялся за тебя. Рад, что ты жива. И прости, что не смог защитить.

Пусть я не испытывала к Алану ничего, кроме благодарности, услышать это было волнительно и одновременно неловко.

— Алан, ты не всесилен, — пробормотала я. — Тебе не за что извиняться, ты сделал все, что мог. И, знаешь, все к лучшему. В конце концов, когда сработало смертельное проклятие, ты находился у целителей. Если бы не это, кто знает, успели бы тебя спасти или нет.

— Да, возможно, — с неохотой протянул Алан. Видно было, что он по-прежнему чувствует себя виноватым.