Формула истинной

Алан касается моих волос, крепче прижимает к груди. Чувствую его дыхание у затылка, от этого по коже бегут мурашки.

– Я замужем, – всхлипываю, надеясь, что он всё поймет без пояснений. Весь мой страх: за себя, за Лесандра. Страх расставания с ним и при этом боязнь остаться рядом.

– Я знаю, – горячее дыхание на шее. Алан чуть наклонился, не переставая меня обнимать. – Но здесь нечего бояться. Рив всё поймет. Истинность крепка и священна для драконов. Он не станет препятствовать. Я просто увезу тебя и…

– Нет! – от этих слов становится еще страшнее.

– Я должна быть с ним!

«С ним» – с Лесандром, разумеется. Пусть Риввард и отпустит меня, хотя это и кажется безумием (вот так отдать свою жену другому? Не может быть!), но он никогда не отдаст своего сына. Моего внука. А я ни за что не должна бросать его одного в чужом мире. Этот долг важнее любых моих чувств! Я сдохну от тоски, но не оставлю его.

– Что? – Алан чуть отстраняется и смотрит на меня прожигающе-черными глазами. – Я тебя не понимаю. Ты чувствуешь, что ты моя истинная?

– Да…

– Но при этом хочешь остаться с ним?

Черт, ему ведь вот так сходу не объяснить… Не говорить же, что я из другого мира, что мы с Лесандром связаны гораздо сильнее, чем всем кажется? А может, и сказать… Что такого? Если всё, о чем я читала в книгах, правда, я могу признаться хоть в уничтожении целой расы, истинная любовь всё простит.

Но это в теории. На практике – я ничего не знаю об Алане. Иррациональная любовь, в которой я совсем не разбираюсь, а потому не могу рисковать.

– Я должна оставаться здесь, – говорю так твердо, как только могу, хотя голос дрожит. – Здесь мое место. Я не могу этого объяснить, просто… поверь мне. Я не могу улететь, сбежать. И даже с разрешения Ривварда я не оставлю этого дворца. Никогда.

– Какая чушь, – не понимает Алан и еще сильнее прижимает мою ладонь к своей грудь. – Теперь оно бьется для тебя. Я не смогу этого изменить, драконы сильны, но не всесильны.

– Я понимаю… И чувствую то же самое.

Он обнимает меня крепче.

Я чувствую, как напрягается его мощное тело, как он прижимает меня, будто хочет срастись полностью. Щека касается его щеки, губы оказываются над ухом. Мурашки по телу бегают не переставая, ноги начинают дрожать. Что я делаю? Отказываюсь от своего счастья?

Легкое касание в висок. Его губы. Голова разрывается даже от этого короткого, невинного поцелуя. Ноги обмякают, и я на секунду повисаю в руках Алана. Он подхватывает меня и прижимает к стене, не давая упасть.