Формула истинной

Контрабандисты точно не будут иметь дело с графиней, но если вас выдать за обычную крестьянку – возможно, они не заметят обмана.

– Значит, так и сделаем.

– И возьмите с собой хоть какое-нибудь оружие, Ваша милость. Я не уверен, что всё пойдет по плану. Все-таки это не обычные торговцы, а больше бандиты…

– С графиней поеду я, – вмешивается Лесандр. В этот момент я понимаю, как же взросло стал выглядеть и разговаривать мой внук.

Глава 12. Настоящий дракон!

Нарядиться служанкой было легко, а вот выбраться из дворца так, чтобы за нами на увязалась стража во главе с Ниллом – задачка посложнее.

Когда нас хватятся, мы будем уже далеко.

– Мы как будто с уроков сбегаем, – смеется Лесандр.

Двух лошадей мы тоже стащили, и к счастью, не приходится тратить много времени на то, чтобы научиться ездить верхом: Лес успел освоить этот навык здесь, а я всё детство провела в деревне. Это сейчас у всех подростков скутеры и квадрациклы, а тогда – либо папин «Москвич», либо полудохлая кобыла.

– Что я слышу. Разве ты сбегал с уроков? – не по-настоящему строжусь я.

– Да какая уж теперь разница, ба? Здесь не получить высшего образования. За красным дипломом мне тоже гоняться теперь не нужно. У меня теперь одна забота – как бы пробудить свои драконьи силы.

В последней фразе Леса звучит печаль.

– Надеюсь, когда вернется граф Риввард, он меня научит, – на ходу, верхом на лошади, говорит Лесандр.

Он даже в ночь не надел ничего, кроме легкой рубашки, и меня прямо передергивает от взгляда на внука. Но я понимаю, что ему на самом деле не холодно – в отличие от меня. Одежда служанок не такая уж теплая. На днях к нам приехали сделать мерки, чтобы сшить новые платья для прислуги. Негоже графским людям ходить в обносках.

– Он же типа мой отец. Ну, здесь, в этом мире, – начинает оправдываться Лесандр.

– Я понимаю, дорогой. Дождемся, когда он вернется, может, чему и научит.

Мне всегда было грустно от того, что какой бы прекрасной бабушкой я ни была, всё равно не могла заменить ему отца. В семье должен быть мужчина, особенно в семье, где есть ребенок. А бедный Лесандр, то есть тогда еще Сашка… Он оказался и без матери, и без отца. С одной старушкой в виде мире. Многое ли может сделать женщина, всё ближе подходящая к возрасту бессилья? Может, мы потому и оказались здесь? Не ради меня – ради внука.

Данир встречает нас у своей деревни.