Формула истинной

Лесу тоже завязывают рот, и он может только мычать и с беспокойством смотреть на меня.

– Попрощайтесь со своим дворцом, графиня. И ты, проклятый щенок, – сплевывает главарь, прежде чем закрыть дверь повозки. – Сегодня мы снимем проклятье с Северного графства.

Глава 23. Плен

В повозке трясло и укачивало. Я старалась не паниковать, чтобы не пугать Лесандра еще больше, потому что он и без того был белее снега. Связанные, мы лежали на полу повозки и просто не знали, что нас ждет дальше. И мы точно удалялись от дворца, потому что воздух всё сильнее раскалялся, но никто, конечно, не удосужился снять с меня шубу, в которой я ходила по заснеженным дворам.

За час поездки я успела по-настоящему успокоиться и прокрутить в голове все варианты, которые могут ждать нас в будущем. Что самое худшее сделают эти негодяи? Убьют нас. Неприятно, конечно, но, может быть, получится уговорить их взять только одну жизнь? Меня они ненавидят куда больше, чем Лесандра. Я сознаюсь, что прокляла графство, что я ведьма, негодяйка и хоть сам Дьявол, лишь бы они отпустили внука.

Платье полностью пропиталось потом, мне тяжело дышать от духоты. Как люди живут в такой температуре уже четырнадцать лет? Неудивительно, что они сходят с ума и хотят искать виновного.

Наконец повозка останавливается, на улицы слышны разговоры:

– Разве не сегодня? Ты же сказал…

– А вдруг просто убийство ничего не даст? С магией надо быть осторожным. Пригласим знающего человека.

– Вдруг они сбегут?

– Это вряд ли, приятель.

Дверь открывается, бандит запрыгивает внутрь и тут же захлапывает ее. Все, что успеваю увидеть: мы не в городе, а, скорее, где-то в лесу.

Бесполезный пинок – бандит его едва замечает и набрасывает мне на глаза повязку. Лесандр сопротивляется сильнее, я слышу недовольное мычание и звуки драки, но много ли он может сделать с завязанными руками?

Нас вытаскивают из повозки и куда-то ведут. Дорога неровная, да это, наверное, никакая и не дорога, просто земля с кочками. Скрип двери. Лестница вниз.

– Пригни голову, графиня, – с издевательской заботой просит бандит. – Я планирую сам ее отрубить, будет грустно, если расшибешь ее сейчас.

В ответ дергаю плечом, пытаясь задеть его, но бандит только смеется. Мы спускаемся вниз по очень узким ступеням. Я все-таки ударяюсь лбом обо что-то. Кажется, мы в подвале? Из удушающей жары заходим будто в морозильную камеру, так здесь холодно. Даже шуба перестает помогать, я начинаю мерзнуть за считанные секунды.