Формула истинной

– Как так получилось, что это решение пришло к вам столь поздно?

– В смысле?

– Я спрашиваю, Ваша милость, почему нам приходилось затягивать пояса и сутки напролет таскать воду на поле, если решение было так очевидно и просто? Разве вы не могли предложить его раньше?

Тревога возвращается с новой силой. Я смотрю на Лесандра, но он все еще слишком обижен на меня, чтобы ответить на взгляд. И, похоже, он вообще не слушает гостя, находится в своих мыслях.

– Лес, идем домой, – говорю я, беру внука под локоть и шагаю ко дворцу, но мужчина преграждает путь.

– Невежливо вот так прерывать разговор, – говорит он уже без улыбки.

Мужчины позади нас быстро тоже не дают пройти.

– Чего вам нужно?

– Ответов. А еще – справедливости. Почему люди должны мучаться и ждать, пока ваша светлая голова не соизволит помочь? Если бы не вы, графиня, нам бы вообще не пришлось ждать спасения, все было бы хорошо.

– Я тут не при чем, – говорю я.

Лесандр наконец отвлекается от мыслей, вырывает руку из моей хватки и тянется к поясу.

– Может, вы и не при чем, – соглашается мужчина и переводит взгляд на Лесандра. – Может, во всем виноват этот щенок, паршивая овца. Недо-дракон. Графство страдает уже четырнадцать лет, с момента его рождения. А с вашим появлением, графиня, стало всего лишь хуже.

Я прыгаю вперед, пытаясь обогнуть негодяя, но он легко хватает меня, скручивает руку у меня за спиной.

– На помощь! – ору изо всех сил.

Да только кто нас услышит, тут же не замок, почти никакой охраны у забора.

Лес успевает ударить одного бандита, но второй бьет его по носу. От неожиданности внук хватается за лицо, и этого времени хватает, чтобы схватили и его, скрутили, связали руки за спиной. Как и мне.

Я лягаюсь и матерюсь, даже удается задеть одного из мужиков пяткой по щеке.

– Ах ты бешеная с… – Он наотмашь бьет меня по лицу.

С Лесандром обходятся еще жестче, веревки растирают ему запястья в кровь за считанные секунды, пока нас силой тащат до повозки.

– На помощь! – в последний раз кричу я, после чего мне затыкают рот тряпкой.

Нас закидывают в повозку. Здесь нет сидений, как в графском транспорте, мы оказываемся просто на деревянном полу, полусогнутые, потому что не хватает места вытянуться во весь рост.