Завет лихого пацана

Полученная прибыль едва ли перекроет все их расходы. Но парни были самые настоящие энтузиасты и, несмотря на неудачи, продолжали неутомимо искать нетронутые места, щедро расплачиваясь за свое спокойствие с милицией.

– Серьезный был лагерь, – повернулся капитан к Лаврову, желая продолжить разговор. – Говорят, что там зэки на платиновом карьере работали. Причем работали все, что мужики, что блатные. Потом там массовый побег был. Многих побегушников охрана положила.

– Много чего говорят, – туманно протянул Лавров.

– И что же он рассказывал?

– Особенно не распространялся. Умел язык за зубами держать. Только перед самой смертью немного разговорился. Про какой-то контейнер говорил, будто там алмазы были, которые по ленд-лизу должны были союзникам отправить.

– Неужели в контейнере могли быть алмазы?

– Сам подумай, для золота он маловат. Золото тогда тоннами на Запад отправляли. А для алмазов будет в самый раз.

Лейтенант бросил под ноги сигарету и старательно растер ее каблуком.

– Тоже верно.

Глаза капитана озорно блеснули.

Хитники уже перебрались на косогор, а долговязый, не ведая усталости, продолжал крушить кайлом откос, выковыривая комья земли, слежавшийся щебень, а заодно и сплетенные корневища кустарников. Положив инструмент на землю, он посмотрел на рыжего.

– Бульдозером надо пройтись. Он всю растительность раскурочит, а там уже можно посмотреть, что к чему.

– А ты уверен, что нужно искать именно здесь? – спросил конопатый, бросив короткий взгляд на сидящих невдалеке милиционеров.

Долговязый распрямился, помассировал натруженную спину и уверенно продолжил:

– Больше негде!

– В прошлом году ты тоже так говорил. И что в итоге? Целый сезон потеряли!

– Ручаюсь! – положив ладонь на грудь, произнес долговязый. – Мы с тобой все по квадратам прошли, осталось только три участка.

– А с чего ты взял, что они должны здесь быть? – наседал конопатый.

– Я в старых картах смотрел, а в них жила кругом обозначена, – заверил долговязый, вновь взявшись за кайло.

Третий хитник участия в разговоре не принимал. Распрямившись, посматривал то на одного, то на другого. Занятный тип, первое время милиционеры думали, что он вовсе немой.