Смотрители Перекрёстков

Позволь ей освободить еще нескольких твоих братьев.

Волкодав отошел в сторону, а дочь Светлейшего продолжила свое дело. Но с каждой минутой она становилась все слабее и слабее, передвигалась все медленнее и медленнее.

– Все! Хватай ее, и бегите! – старуха повернулась к Волкодаву: – Иначе она умрет, отдав вам последние капли своей крови.

На пути Волкодава встал Бультерьер:

– Не мешай! Пусть издохнет мерзкая Волчица! Пусть её поганая кровь освободит хотя бы еще одного нашего брата!

Спорить было некогда.

Одним ударом Волкодав отбросил от себя Бультерьера, которого тут же, со словами:

– Остынь, братишка, – перехватил в мощные железные тиски Мастифф.

Волкодав успел подхватить, начавшую падать Волчицу, и тут же зазвенели, загудели и начали восстанавливаться прутья клеток. Но большинство псов уже были вне их.

– Волкодав оглянулся на оставшихся в заточении псов. Крикнул:

– Простите, братья! – и ринулся в гущу леса.

За ним устремились те, кого уже успела освободить юная Волчица, дочь Светлейшего.

***

Свора, приняв свою первичную ипостась, убегала все дальше и дальше.

Впереди огромными прыжками неся, Волкодав. На его спине, обхватив руками мощную шею, вцепившись из последних сил в густую шерсть на загривке, лежала едва живая Волчица.

Принять первичную ипостась сил у неё уже не осталось.

Уже углубившись в чащу, псы услышали возмущенный крик и злобный вой волков, которые поняли, что их пленникам удалось каким-то чудом освободиться и сбежать.

Глава шестая

Голова Светлейшего моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы, которую треплет капризный ребенок.

Он с трудом открыл глаза и увидел сидящую на нем верхом Черную ведьму, которая трясла его за плечи и хлестала по щекам, пытаясь разбудить. Только ей, его давней советнице, было разрешено входить в покои Светлейшего в любое время дня и ночи, не дожидаясь ни разрешения, ни приглашения.

Волк-Альбинос недовольно рыкнул, приходя в чувство, и одним броском сбросил с себя ведьму:

– Да ты совсем рехнулась, Черная бестия! Что ты себе позволяешь?!

– Это я себе позволяю? – злобно зашипела ведьма: – это ты позволил ослепить себя своей же гордыне! Настолько, что породил и вырастил предателя в своем доме!

– О чем ты говоришь? – Светлейший никак не мог взять в толк, о чем говорит ведьма.

– Не понимаешь?! А ты послушай!

Над селением, где жили волки, разносился гул. Непонятный и непривычный. Такого Светлейший не слышал никогда.