Варвара Спиридонова, ныне покойная

Она подошла к нему ближе, и длинные руки долговязого верзилы обняли Марка за талию, а его спины коснулась впалая чахоточная грудь.

— Марк, — повторила Варвара, и тревоги в её голосе было пополам с пониманием.

— Не знаю, — сказал он, накрывая своими ладонями её ладони, сплетенные у него на животе, — не знаю, что мне с тобой делать.

— А что ты можешь сделать? — только и спросила она. — Только разве что прогнать меня, и то не выйдет. Потому что все равно буду ходить за тобой, даже если невидимой.

Марк развернулся к ней, вглядываясь в переливающийся перламутр её глаз, обхватил ладонями её лицо и мягко, нежно, долго поцеловал в податливые губы.

— Не знаю, — повторил он, когда Варвара с глубоким вздохом обняла его, — не знаю. Мы что-нибудь придумаем.

— Что тебя больше всего тревожит, Марк?

— Всё, — ответил он, подумав. — Я всё время боюсь за тебя. Мне не нравится, что ты все время уходишь, и я не знаю, когда ты вернешься. Мне не нравится, что ты каждый день умираешь заново.

Она смотрела на него грустно и задумчиво.

Гренландия Брик вернулась через несколько дней, и одного мимолетного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, что вернулась она без Варвары.

— Марк Генрихович? — спросила она своим невероятным оперным голосом.

— Чем обязан? — с недоумением спросил он.

— Позвольте, — она потеснила его круглым плечом и проплыла в квартиру.

Марк закрыл за ней дверь и последовал следом.

— Итак, — сказала оперная дива, придирчиво разглядывая его. — Марк Генрихович, душегуб. Человек с выдающимся носом и очень известный среди читателей блога веселого трупика. Вы знаете, что среди нас есть ваши фанаты?

— Знаю, — мрачно ответил Марк, — я сам пилил дизайн этого сайта. К чему все это, Гренландия Тихоновна?

— Все люди, которые умирают из-за вас, становятся призраками?

Марк так изумился, что едва не сел мимо кресла.

— Полагаете, что существует такая статистика?

— Думали ли вы, что такое это ваша Варвара? Мысль? Субстанция? Сгусток энергии? Почему она осталась на этой земле? Почему она существует в такой странной форме?

— Я-то, может, и думал, но вам-то об этом зачем?

— Предположим, что нужно, — надменно заявила Гренландия Брик.