Повариха

Стражники втолкнули принца в камеру, он не удержался на ногах и упал, ободрав колени. Лунный свет проникал сквозь узкое окошко, выхватывая из темноты лежанку из соломы. Элессандро поднялся и горько ухмыльнулся: «Хорошо, что отец не видит, как я низко пал в собственном королевстве».

Принц приблизился к окошку, взялся за железные прутья и всмотрелся в чёрное небо. Где-то там летела его любовь прекрасная Мирабель. «Хоть одному из нас получилось спастись, — подумал Элессандро, чувствуя себя опустошённым. — Надеюсь, ей хватит благоразумия, но возвращаться за мной».

Эльфийка стучала кулаком по панцирю черепахи и исступлённо кричала:

— Поворачивай назад! Кому сказала, поворачивай!

— Батюшки, какие страсти-то кипят да без подсолнечного масла, — Алтушка пыталась утихомирить Мирабель, но эльфийка была не в себе.

— Мы должны спасти Элессандро!

— Пусть сам о себе позаботится, — повариха не выдержала, схватила Мирабель за руки и крепко прижала к себе. — В конце концом он же мужчина!

Эльфийка разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо Алтушки.

Элессандро опустился на лежак, вытянул ноги и попытался заснуть. В коридоре послышался шорох, а потом до его камеры долетели сдавленные рыдания. Он поднялся, приблизился к двери и заглянул в замочную скважину.

— Эй, кто там? — тихо позвал он.

— Крёстная фея, — послышалось в ответ. — А ты кто?

— Элессандро, — с грустью в голосе промолвил принц, смысла скрывать не было, и так, наверное, весь город на ушах ходит.

— Помогала твоей невесте сбежать от разбойника.

— Я перед вами в неоплатном долгу.

— Это твой план спасти меня из заточения? — полюбопытствовала фея.

— Ну, давайте не будет об этом кричать на всю темницу, — Элессандро сел на пол около двери.

«Как я могу помочь фее, если даже о себе не могу позаботиться»? — чувство неимоверной вины сковало сердце.

— Не переживайте, — присоединился к беседе господин Оле, они с графом попали в одну камеру.

— Главное, чтобы мы мхом не покрылись, пока их ждём, — язвительно отозвалась тётка Малушка, голос её звучал приглушённо и проникновенно.

— О, моя прекрасная женщина, — всполошился граф. — Вы не пострадали?

— Мои страдания безмерны, — отозвалась тролльчиха.

Принц тяжко вздохнул: «Как я смог допустить, что Саллидего меня подставит»?

Черепаха медленно начала снижаться, планируя лапами.