Повариха

— Тебе надо отдохнуть, ты вымотался за последние дни.

— Только не говори, что ты не знала, кто её батя.

— Конечно, нет, — Мирабель накрыла Элессандро одеялом. — Пусть Алтушка нас познакомит, а там и видно будет.

— Его даже мой отец боялся, — простонал принц, а сам подумал: «Если не сниму проклятое кольцо с пальца тролльчихи, то можно прощаться с жизнью».

Повариха вошла в комнату и поставила на столик кувшин с водой.

— Я принесла настойку из трав для успокоения нервов, — тролльчиха накапала тёмной жидкости из пузырька в стакан с водой и подала его принцу.

— Что за отрава? — Элессандро попытался отстраниться.

Эльфийка взяла стакан и поднесла к его губам.

— Пей, хватит выкаблучиваться.

Принц обиженно взглянул на невесту, закрыл глаза и выпил. Девушки ушли, оставив его одного. Элессандро взбил подушку, лёг и натянул одеяло до подбородка. «Я самый несчастный принц на свете», — промелькнула мысль, и он провалился в тревожный сон.

Девушки разошлись по комнатам, оказавшимися смежными. Алтушка оставила приоткрытой дверь между ними, чтобы эльфийка могла её слышать.

— Что ты решила? — спросила повариха эльфийку.

— Насчёт чего?

— Ну, про королевство.

— Мне, конечно, достаточно выйти замуж за Элессандро, — ответила Мирабель, натираясь душистым мылом. — Думаю, моего приданного хватит нам на безбедную жизнь, но боюсь, он ничего не умеет делать, как править королевством.

— И то верно, — согласилась Алтушка с подругой. — Нет ничего хуже несчастного мужа. Батя мой тоже мамке надоедал, слонялся без дела по дому, пока она его сковородой не припечатает, чтоб не путался под ногами.

— Придётся королевство обратно возвращать, — вздохнула эльфийка, живо представив картину, как бьёт принца по голове скалкой. — Ты мне поможешь?

— А куда я денусь? — хохотнула тролльчиха.

— Как это не снял?! — Мирабель аж подскочила в ванне.

— Не смог, — Алтушка дотянулась до полотенца, завернулась в него и пошлёпала босыми ногами по полу к эльфийке в комнату. — Вот, смотри!

Повариха показала палец, кольцо плотно сидело на нём, чёрные нити исчезли, будто их и не было. Мирабель потрогала его, оно никак не слезало.

— Тебе больно?

— Нет, — повариха намылила палец и попыталась его стянуть.