За Калинов мост

Границу того леса, из которого нет выхода. Того, о котором предупреждал их Волох. И кто утоптал эту поляну, что на ней не растет ни одной травинки?

– Ну, чего вы встали? – поторопил Сергей. – Пошли.

– Погоди, – ответил Игорь, – неужели ты не видишь, куда мы идем? Я так думаю, обратно этим путем нам будет не вернуться.

– Чушь! Если вы боитесь, я пойду один.

– Мы не боимся. Мы действуем осторожно. Это не первая ловушка, в которую мы попались, – пояснила Маринка.

– Нам все равно больше ничего не остается, – вздохнул Игорь и шагнул под свод, образованный деревьями.

И стоило ему сделать шаг вперед, как чернота, которую он видел перед этим, неожиданно обрела прозрачность, луч фонарика выхватил из мрака серые стволы елей, стеной стоявших по обе стороны от прохода, зелень их ветвей, корни под ногами. И огромного серого зверя, звякнувшего цепью, как только его коснулся свет. Волк ощетинился, обнажил клыки и, нагнув голову, сделал шаг вперед. Две тяжелые цепи, удавками накинутые на его шею, тянулись к обеим сторонам прохода.

Сторож мог свободно перемещаться в проходе, но не мог и на шаг отойти в сторону.

– А вот и Цербер, – пробормотал Сергей. – Ну что, валить его?

Он вытащил из сапога спрятанный тесак. Волк зарычал глухо и угрожающе.

– Он собирается дорого продать свою жизнь, – сказал Игорь. Ему не хотелось, едва появившись на чужой территории, начинать с убийства. Он посмотрел в глаза зверя, сверкнувшие зеленым пламенем, и неожиданно понял: он пленник, а вовсе не сторож.

Он мечтает о свободе, она снится ему во сне, он грезит ею наяву – как рвутся цепи и он, вольный как ветер, мчится по лесу вперед, втягивая носом его запахи и прислушиваясь к ночным звукам. И луна, полная луна, бежит за деревьями вслед за ним, освещая дорогу.

Сергей шагнул вперед, примериваясь:

– Посвети мне, – кивнул он Игорю.

Жить. Все живущее стремится жить. Это закон природы. Убить зверя только для того, чтобы пройти вперед?

– Остановись, – Игорь повернул фонарик в сторону.

– Ты что? Обалдел? Свети!

– Отойди в сторону. Я разберусь с ним сам.

– Ты? Да ты чокнутый! Свети, я сказал, и не выделывайся.

Он пробормотал еще несколько слов, которые Игорь не разобрал, зато отлично услышала Маринка. И очень разозлилась, схватила Сергея за плечо и рывком развернула к себе:

– Его зовут Медвежье Ухо, ты понял? И не смей никогда говорить про него ничего подобного. У тебя пока что нет индейского имени, и мне уважать тебя не за что.