За Калинов мост

– Ну должен же я был ее оценить? – примирительно сказал тот.

Игорь пожал плечами. Может быть, Маринка и не нуждалась в его защите, может быть, он лезет не в свое дело, но желание дать герою в зубы все же осталось.

Она вернулась на берег, угрюмо подняла рюкзак и сказала, глядя Сергею в лицо:

– Мне не нравятся такие шутки. Из-за тебя я не смогла вытереться и буду мерзнуть всю ночь. Большое спасибо.

– Да ладно, я же пошутил…

– Пойдем, Медвежье Ухо, – она посмотрела на Игоря, – травка зовет.

Лес, стоявший на другом берегу реки, оказался совсем другим.

Игорь почувствовал это, как только дотронулся до первого елового ствола. И дело не в том, что он был непроходимым и ели росли в нем слишком густо (местами приходилось протискиваться между ними), – это был мертвый лес. Ничего в нем не дышало, не росло, кроме елей – мрачных, высоких, тщетно тянувшихся к солнцу. Перелет-трава поднялась над деревьями, и свет ее не доставал до земли.

– Как тут страшно, – Маринка поежилась.

– Я могу пойти первым, – предложил Сергей, – прокладывать дорогу.

Она ничего ему не ответила – еще сердилась, – но он и не дожидался ее ответа. Что ни говори, а без Сергея они бы шли через этот лес в два раза дольше, Игорь не мог этого не признать. И это добавило ему неприязни к герою. Вместо топорика Сергей использовал длинный тесак, чем-то напоминающий мачете, прорубая в непроходимой чаще коридор между стволов. При этом он не знал усталости и даже к исходу третьего часа рубил и приминал ветви все с той же легкостью, что и в начале пути.

Маринке пришлось его извинить, и, когда лес расступился, выводя их на мертвую поляну с вытоптанной землей, она сказала:

– Да, Сережа, ты неутомимый… Идти и то тяжело, не то что прорубать дорогу.

Игорь огляделся – не пройдет и минуты, как травка взлетит в небо и оставит их одних. Слишком желанен отдых после тяжелого перехода. Значит, жди подвоха.

– Отдохнем? – довольно подмигнул Сергей.

– Погоди расслабляться, – Игорь осмотрелся, пока было светло.

Но травка не взлетела, а, наоборот, неожиданно нырнула в широкий проход между деревьями и быстро скрылась из виду в толще леса.

– Наверное, надо идти за ней, – пожал плечами Игорь, достал фонарик и осветил проход.

Ели, расступившиеся у самой земли, смыкали свои верхушки, образуя готическую арку. Черные стволы деревьев изгибались, и между ними фонарик высвечивал только черноту.

– Как… – задохнулась Маринка, запрокинув голову, – как величественно… И тревожно.

Игорь подумал, что они пересекают границу.