За Калинов мост

Что он еще может сделать для нее?

– Давай я все же выломаю палку потолще и буду стучать по земле впереди нас, – предложил он. – Честное слово, этого змеи очень боятся.

– Я знаю. Я все знаю про змей. Я ведь не боюсь, что змея меня укусит. Я боюсь, что она до меня дотронется… Это действительно отвращение, а не страх. Как представлю себе, что я наступаю на нее, такую круглую, как шланг, а она обвивается вокруг моей ноги… Я этого не переживу, я умру сразу же, не дожидаясь наступления срока. Или сойду с ума.

Если бы это было поле с высокой травой, Игорь понес бы ее на руках.

Но перелезать через стволы поваленных деревьев… Между тем цветок отдалился от них метров на сто и повис над пожарищем.

– Пойдем, – сказала Маринка. – Пойдем, травка не станет нас ждать. Не надо никаких палок, я просто пойду за тобой. След в след.

Конечно, идти за Игорем след в след у нее не получилось. Какой там след! Деревья лежали друг на друге, их острые обломанные сучья торчали вверх, препятствия по грудь высотой сменялись глубокими дырами, в которые проваливались ноги.

Над бывшим пожарищем до сих пор витал запах гари. Игорь помогал Маринке перелезать через толстые сучковатые стволы, но в арсенале у него было немного средств: протянуть руку, когда надо взобраться наверх, и поймать под мышки, когда надо спрыгнуть вниз. Сначала она отвергала его помощь, но быстро поняла, что сама не справится. Он имел неоспоримое преимущество – был выше ростом.

Игорь не сразу заметил, что она плачет. И только когда случайно осветил ее лицо фонариком, заметил блестевшие на щеках слезы.

Она стояла над ним и собиралась прыгать вниз.

– Ты устала? – спросил он.

– Нет, – она покачала головой, – мне страшно. Я больше не могу… Я сойду с ума!

Он поймал ее под мышки и присел перед ней на поваленный ствол, чтобы видеть ее лицо:

– Ну? Тебя же зовут Огненная Ладонь, правда? Ничего не бойся. У тебя резиновые сапоги. Хочешь, я возьму твой рюкзак, тебе будет легче.

Маринка замотала головой:

– Извини. Я больше не буду плакать. Я постараюсь.

– Честное слово, мы ломимся через этот валежник, как слоны. Змеи давно попрятались, ты мне веришь?

Она кивнула:

– Пойдем. Не могу же я лечь и умереть прямо здесь.

Игорь оглянулся: цветок висел на том же месте, до него оставалось не больше тридцати шагов. Но стоило им приблизиться, и перелет-трава встрепенулась и переместилась немного дальше. Маринка стиснула его руку, Игорь снова попробовал высветить фонариком конец бурелома, но лучик света так его и не достал.