За Калинов мост

Сивка стоял на прежнем месте, как будто происходящее его не касалось.

– Спасибо, что предупредил… – с горечью сказал Игорь и погладил шею коня, – от глупости не помогут ни волки, ни медведи, ни даже волшебные кони… Поехали назад. Попробуем исправить то, что я натворил.

Он сел Сивке на спину и тронул его бока пятками. Будь что будет. Пусть старуха сдирает с него кожу и жарит в печи. Если есть хоть один шанс, он его использует. Иначе чувство вины сведет его с ума. Игорь пустил Сивку вперед галопом, но быстро понял, что на тропе, которую избороздили корни деревьев, он угробит лошадь и разобьется сам.

И чем ближе он подъезжал к избушке, тем медленней становился его шаг. Покачивающийся ржавый крюк на толстой цепи представлялся ему все отчетливей.

Сивка даже пару раз удивленно оглянулся.

– Да, парень, представь себе… – вздохнул Игорь ему в ответ, – я боюсь…

Он скрипнул зубами и толкнул Сивку вперед. Его зовут Медвежье Ухо. А не Тухлый Кусок Мяса. Он сделает все, что от него зависит.

Но когда лес расступился и вдалеке появился забор, увешанный черепами, Игорь снова невольно приостановил коня и низко опустил голову.

Первый раз в жизни захотелось выпить для храбрости. И где-то в его вещах, брошенных на поляне, завалялась фляга героя спецназа с остатками водки на дне. Он мотнул головой: не хватало только заявиться к старухе навеселе.

– Слышишь, парень? – он хлопнул Сивку по шее. – Не слушай меня, беги вперед. Иначе я никогда туда не доеду…

Он расправил плечи и поглубже вздохнул, борясь с дрожью и слабостью.

Будь что будет. Сивка понял приказ и пошел вперед ровной рысью.

Избушка, повернутая крыльцом к пропасти, не подавала признаков жизни. Перелет-трава висела над воротами и опустилась Игорю на плечо, когда он пересек границу двора. А там ли старуха? Игорь спешился и обошел домик с трех сторон. Окошки закрыты ставнями… Что он будет делать, если ее нет? Где будет ее искать? А если старуха там и просто не хочет выходить ему навстречу? На ее месте Игорь ни за что бы не вышел.

Сперва он хотел сесть на землю и подождать, но вовремя одумался: он даже не попытался постучать в дверь! Или в окно. Но если он подтащит лестницу и постучится, старуха все равно не захочет ему открыть. Дожидаться, когда она снизойдет до того, чтобы начать его истязать? Он и сам знает, что ему нет прощения. Он и сам примет от нее любые мучения. Он сам так решил, он имеет право потребовать от старухи отправить его за Маринкой. У него есть перелет-трава и бледный конь.