Переводчик с эльфийского языка

Вообще-то, у Эльзы я тоже была полноценным зельеваром, просто моя бывшая начальница не могла платить мне положенное в таких случаях жалование, и я продолжала числиться помощницей.

— У кого вы уже побывали? — принялся допытываться Димитар, словно он мне уже платит.

— Информацию без разрешения заказчика не разглашаю!

И дело не только и не столько в Кариэле. Просто, помня грязные методы Димитара, не хотелось подставлять Лумье. Он, конечно, тоже не подарок, но все-таки никаких личных счетов у меня к алхимику не имелось, чтобы подкладывать такую свинью.

— Это хорошее качество, — одобрил Димитар. — Ненавижу болтливых женщин.

Я даже до благодарности не снизошла. Тоже мне, мастер комплиментов.

К тому же Кариэль закончил осмотр лаборатории и вернулся к нам с таким довольным видом, словно мы побывали не в пыльной комнатушке с кучей нарушений правил и норм. Впрочем, ничего не разбил — уже хорошо. С этим эльфом я понемногу учусь радоваться малому.

Заказ Димитару он тоже сделал, и если вчерашний алхимик стойко принял заказ, то нынешний зельевар недовольно засопел, услышав названия.

Но зельевар кивнул, весьма выразительно посмотрев при этом на меня.

— Ты же помнишь, о чем мы договорились? — понизив голос, поинтересовался Димитар.

— Помню, — беспечно ответила я.

Добавлять, что вообще-то я ни на что не соглашалась, так что ни о чем мы не договаривались, не стала.

Правда, после такого точно придется уезжать из Озерков.

Третий зельевар жил даже не на краю города, а в близлежащей деревушке, и имел свои странности и особенности. Главной особенностью было то, что он — полуэльф.

Тисс Реймик заказы брал редко, если вообще брал, работал больше с сырьем, чем с зельями, с человеческими коллегами почти не общался и вел затворнический образ жизни.

Сама его видела редко и издали, но ни разу не разговаривала. А сейчас задумалась: знает ли полуэльф эльфийский?

В любом случае словарь при мне, а значит — нам ничего не страшно!

Домик полуэльфа, как и положено, утопал в зелени. Плющ обвивал его от земли и до черепичной крыши, с трудом проглядывавшей сквозь разлапистые листья.