Кровавая Ведьма

Моя рука дрогнула.

— Кто?

— Покуда я знаю! — недовольно качая головой, ведьма принялась промакивать тряпицей пролитый мною чай. — Имен не сообщали, а вариантов всего пять. Вот и думай.

— Как не вовремя, — я самым настоящим образом схватилась за голову. — Ну, почему сейчас-то?!

— Как это? — недоуменно воззрилась на меня подруга. — Ты сглузду съехала в этой глуши, да с шаманами своими? Совсем времени счет потеряла? Год остался до ночи проклятых. Маги Ансгара начали собирать ведьм.

— Да помню я! Я думала, у меня больше времени!

— Прошлый ритуал защиты прошел неудачно, — тихо напомнила мне Ядвига.

— Твари Рунха принесли Ансгару много вреда. Теперь маги решили перестраховаться и сделать всё заранее. И пока они мыкаются по школам, да по городам, ты сможешь съездить в их империю. Коты из дома...

— ...мышка в пляс? — невесело закончила я за нее. — Ты сама-то в это веришь?

— Только верой и живу, — развела она руками.

Я испытала непреодолимое желание постучаться лбом о майолику.

Останавливало одно — за малейшую трещину бабка Ядвиги меня саму на плитку разберет.

С Верховной Ведьмой школы шутки плохи!

Кстати, о ней.

— А что твоя бабушка говорит?

— А что она скажет? — закончив с уборкой стола, Яга достала из устья печи подогретые булочки, и выставила их на скатерть, прикрыв рушничком. На меня старалась не смотреть, как и прежде ощущая вину. — Из нее ж слова не вытянешь. Предупредила, но на этом всё. Взятки гладки.

— Не только это, — грустно улыбнулась я, до сих пор не понимая ее отношения.

— Она долгие годы прятала меня, учитывала и воспитывала. Это больше, чем можно было ожидать от врага моей прабабки.

— Ну, ведь она что-то знает, Ник! — ведьмочка вскипела, как чайник недавно, гневно сверкая алым огоньком в зеленых глазах. — И не говорит! Почему дар твоей прабабки тогда перенес тебя к нам? Почему на костях выпало имя Амелиссы Артиас? И, в конце концов, почему они враждовали? У нее есть ответы, я это чувствую!

Я лишь развела руками, признавая ее правоту.

Да, Купава Ратиборовна явно что-то знала.

И о моей прабабке, и обо мне. Но отчаянно не хотела об этом говорить, лишь недовольно поджимала губы в ответ на все вопросы. «Не ваше дело» — таков был ее извечный ответ.

И я могла понять ее желание. У кого из нас нет неприятных призраков прошлого? И мало кто захочет о них говорить. Хватило и того, что у суровой ведьмы не поднялась рука выставить окровавленную, измученную девчонку, объявившуюся девять лет назад на пороге ее дома.