Кровавая Ведьма

— Только не говори, что ты опять избушку увела без разрешения!

— Обижаешь, Никаська, — остановившись у высоких чешуйчатых ног, ведьма уперла руки в бока, гордо возвещая. — С ее дозволения взяла! Она сама тебе велела привет передать, да новости рассказать. Но о них потом! Эй, лучезарная! Спускайся, давай, свои пришли!

Это она не ко мне обращалась, кстати. А к избушке, которая едва втиснулась всеми своими габаритами на крошечную поляну. Правда, обычной избушкой ее и назвать-то нельзя.

Едва голос Яги стих, как огромные птичьи лапы пришли в движение.

Золотые когти, по три штуки на каждой, вспороли порядком истоптанную траву, острые колени согнулись, и перед нами медленно опустился неописуемой красоты терем. Ровненький и ладненький, бревнышко к бревнышку, он весь был покрыт оранжевыми и алыми узорами, да такими яркими, что казалось, будто дерево пылает. Изящные наличники блестели червонным золотом, резные ставни сверкали медной чеканкой, а гладкое крылечко подмигивало на солнце затейливой мозаикой.

Вот такое оно — жилище бабы Яги!

Хотя какая из Ядвиги бабка, такая же, как из ее терема избушка на курьих ножках.

Но для не сведущих людей — вполне такая ожившая сказка. На деле же лапы эти принадлежат Жар-птице, которая когда-то имела неосторожность покуситься на маленький теремок молоденькой огненной ведьмы. Бабки Ядвиги, то бишь. Ну, та и вмуровала бедную птичку прям в дом!

С тех пор так и живут единым организмом, и не одну сотню лет.

Эту историю знают почти все ученицы Школы Ворожей.

По крайней мере, той, что в ведьмовской роще Рунха находится.

В остальных четырех я не узнавала.

— Давай, давай, заходи, — ведьма привычно и ловко впихнула меня внутрь, в горницу, и захлопнула следом крепкую дверь. — Смой пыль с дороги, а я пока чайник поставлю. Эй, залетная, очаг-то разожги, не видишь, что ли? Гости пожаловали!

— Незваный гость хуже упыря, — вздыхая, но покоряясь судьбе, напомнила я, направляясь к медному рукомойнику за печкой, мастерски обложенной изразцами майолики, с желто-белыми цветами.

— Ты — всегда гость желанный! — отрезала Ядвига, плеская из высокой крынки в кружку колодезной воды. Но пить не стала. Что-то нашептав, она решительно выплеснула воду за открытое окошко, прикрытое белыми накрахмаленными занавесками, и принялась суетиться на небольшой кухоньке.

Вмиг запахло мятными травами и свежей выпечкой — судя умопомрачительному запаху ванили и корицы, подруга скрашивала ожидание меня тренировками с тестом.