Кровавая Ведьма

Я по нему, да по смеху этому даже соскучилась будто!

— Не сожжена, не ведьма? — ответил расхожей фразой Волк.

Я лишь головой покачала. Странно всё это.

Мы как будто и не в плену у какой-то ведьмы находимся, а как когда-то, спрятавшись ото всех, тайком разговоры водим, да шутки шутим.

Похоже, то же самое ощутил и маг, потому что предложил вдруг:

— Сбежим?

— Совсем? — удивилась я.

— Нет, — маг поднялся, мотнув головой в сторону распахнутого окна. — Все местные гуляют сегодня. Мы чем хуже?

Я засомневалась.

Так-то оно так, конечно.

Вот только на вечер у меня были иные планы. Сильно уж мне не нравилось, что время шло, а дело наше до сих пор с мертвой точки не сдвинулось.

Но и корчить из себя немую, глуповатую, беспомощную селючку мне тоже страсть, как надоело!

И потому, увидев его протянутую руку, я легко протянула свою в ответ.

А уж слинять незаметно из людской оказалось проще простого. Людская находилась в самом закутке, и единственное ее окно аккурат на стену выходило — со стороны под лепниной и не заметишь его.

Всего-то и надо было, что за окно вылезть, по узкому карнизу пройтись, да на крышу крыльца перейти. А уж по ней пройтись, да на каштан перебраться, и вовсе плевое дело!

Было даже весело. Особенно в темноте, да под далекие песнопения гуляк, и в отблесках пламени их костров. Место их сбора-то неподалеку оказалось!

Даже странно как-то: с одной стороны особняка черные и мрачный, прилизанный парк и подъездная аллея идеальным кругом.

А с другой целая деревня, жизнь, песни и пляски! Словно два мира разных.

И мы, ставшие ни там, ни там, усевшиеся в той самой беседке, что на берегу пруда стояла. Отсюда прекрасно гуляния работничков на том берегу просматривались, и основная дорога из города. А вот нас в темноте не распознать было совсем!

И вроде стоило бы обменяться новостями, покуда время было, но мы молчали, на гуляния глядя.

Девчата сегодня разоделись прям, прихорошились: серые рабочие рубахи сменили на праздничные из выбеленного льна, ленты разноцветные в волосы вплели, бусы надели, да цветы цветастые на плечи накинули.

А уж пели душевно как! И собственные хвори и изъяны их не смущали.

А вскоре к ним и парни подоспели, хоть поначалу и держались поодаль, хмурились, да подходить брезговали. Видать, волшебство ночи и костров сделало своё дело. Да и ведьмы смердячей уж давно в поместье нет, вот на свежем воздухе ее приворот и развеялся.