Дракон вредный, подвид мстительный

Когти сдирали мясо с левого плеча и так, что в глазах потемнело. В итоге смертельный удар я наносил вслепую. Впрочем, ерунда.

Когда зверь взвыл, прожигая своим воплем сознание, я выдохнул и отпрянул. Инстинкты протестовали, но я всё же повернулся к подыхающему противнику спиной.

Я желал убедиться, что кадетка эс Тирд жива.

Перед глазами снова потемнело от боли, а тело слегка тряхнуло – признак, что запускается регенерация. Я шагнул к леди, а та вдруг упала, и пусть опять-таки на секунду, но меня захлестнула проклятая паника.

Что если ранена?

Что если умерла?

Подскочил, схватил её, втянул запахи, и… нет, её крови в этом букете не звучало.

Мир опять померк, собственное тело дёрнулось в неприятном и вообще-то странном бессилии. Но снова не важно. Я оглянулся на кшэрра, а тот… стремительно превращался в туман?

Совершенно материальная, абсолютно настоящая тварь таяла, подобно призраку? Какого линялого хвоста здесь происходит?

– Ни о чём не хочешь мне рассказать? – спросил у Августы почти ровно.

А ответа не дождался, просто распахнул портал.

Наш слаженный шаг, и я мимолётно поморщился. Боль ударила с такой силой, что стало нечем дышать. Я ощущал каждый оставленный кшэрром порез, каждую дырку, проделанную в моей шкуре. Раны жгло! Регенерация почти не помогала! Вот же тварь.

Пока я молчаливо рычал, леди пялилась на светлый ковёр под нашими ногами. Кажется, Рагар упоминал, что ковёр жутко ценный – увы, любой ценности рано или поздно приходит конец.

Собрав в кулак всю выдержку, я отодвинулся от кадетки и, окинув взглядом это промокшее-продрогшее создание, приказал:

– Раздевайся!

Вообще-то я имел в виду совсем другое, но… леди иногда такие леди! Только в одну сторону и думают.

Опережая вопль и морщась от выражения её лица, я объяснил:

– Я пытаюсь сказать, что ты мокрая и грязная. Тебе нужно избавиться от всего этого, – я указал на куртку и дальше, а кадетка вцепилась в ткань до белых костяшек.

Очередная, уже привычная вспышка темноты, и я сгрёб мысли в кучу. Хотелось рявкнуть, однако я произнёс почти спокойно:

– Хорошо. Давай договоримся: пока не объяснишь что случилось, я тебя никуда не отпущу. Но разговаривать в таком виде мы не можем, поэтому…

Августа посмотрела так, словно я какой-то маньяк.

Захотелось ответить, что сплю с женщинами только по обоюдному согласию. Впрочем, вру. Иногда я не согласен, но до их разума не всегда достучишься.