Дракон вредный, подвид мстительный

Остановившись, вгляделся в этот нестройный ряд, возглавляемый Форгином, и кивнул мысли о том, что труд облагораживает.

Особенно кадетов.

Особенно в первый их год.

Я отвернулся и продолжил путь, и кажется ничего особенного, но в груди зародилось этакое нехорошее чувство. Ощущение оказалось на редкость настырным. Сначала я его не замечал, потом отмахивался, а в итоге… стал поглядывать в окно, поджидая возвращения молодняка.

Вереницу я заметил сразу, едва она показалась на горизонте. Опять попробовал отмахнуться, но в конце концов накинул куртку и сбежал во двор.

Я хотел взглянуть на картофель. Не то чтоб мне было интересно, но… а почему нет?

Только до картофеля не дошло, потому что, стоило оказаться рядом с вымокшей и частично замёрзшей толпой, в глаза бросился неприятный факт.

– Где леди эс Тирд? – обратился к Форгину я.

Толстяк, которого прямо распирало от счастья, махнул рукой в сторону ворот и объяснил:

– Осталась охранять урожай.

Мой острый взгляд, и самодовольное выражение с физиономии подчинённого слетело.

Он попытался объяснить решение тем, что урожай очень ценный, а другой задачи для эс Тирд всё равно не нашлось.

Только я не слушал. Неприятное чувство в груди из мимолётного стало жгучим, и я применил телепортацию – воспользовался тем, что знал направление, в котором уходили кадеты. Я очутился на ровной площадке, усеянной крупными валунами, и дрогнул, увидев впереди спуск и широкий кусок вскопанной земли. А ещё девушку, которая сжимала в руке нож.

Миг на осознание, и я рванул вперёд, надеясь добраться раньше той непонятной чёрной твари. Частичная трансформация случилась сама собой, без участия разума, только к Августе я всё равно не успевал.

Тварь была ближе. Просто ближе, и она напала. Когда Августа каким-то чудом увернулась, я возблагодарил Небо. Когда это существо, поразительно похожее на кшэрра, замахнулось и ударило лапой, я умер.

И возродился снова, услышав оглушительный лязг упавшего ножа.

Последний рывок, и всё, мы сшиблись.

Я зарычал, ударил когтями, а тварь распушила тонкий, но абсолютно непробиваемый капюшон. Я рвал упругую плоть и не верил – в самом деле кшэрр. Представитель вымирающего вида, который в этих краях давно не водится. Как он здесь очутился? Нет, как?

Мы дрались, уничтожали друг друга. Прежде чем я исхитрился пробить в основание черепа, тварь достала особенно сильно. Конечно, у воплощённых иное тело, и я был в частичной трансформации, но всё равно.