Мое прекрасное чудовище

И все же, и все же…

Теперь уже и мои щеки пылали, только от негодования.

Затянувшуюся паузу нарушила Алиена.

– Вы отправитесь на рассвете? – сказала она.

Наконец-то он оторвал взгляд от своей ненаглядной Нинель и посмотрел на мачеху.

– Что? – спросил Рикард с непониманием в глазах.

О, боги! Да он и забыл, о чем шла речь, пока смотрел в бездонные глаза Нинель. И это мне придется терпеть два года! Быть препятствием у двух влюбленных. Вот уж точно Проклятье!

Кажется, Алиена подумала о том же. Она нахмурилась и произнесла с легким раздражением:

– Милый, ты не перебрал вина за ужином? Кажется, мы говорили о вашем путешествии.

Рикард пропустил колкость мачехи мимо ушей. Вид у него был самый безмятежный. И даже глуповатый. Что с ним случилось? Еще пару часов назад он вел себя по-другому.

– Нет, матушка, мы отправимся только после завтрака, – сказал он. Снова глядя на Нинель. Та улыбалась во все свои жемчужные зубы.

Я поперхнулась и уставилась на мужа. Еще днем мы говорили о том, что нужно ехать как можно скорее.

Что видение Города Проклятых в портале – серьезный знак, и нужно ехать на рассвете. На рассвете, а не после завтрака. И что теперь? Он улыбается сальной улыбкой и говорит, что мы поедем после завтрака?

Меня несколько разочаровало его поведение с Нинель, но это…Это просто разозлило. Потому что я просто умирала от нетерпения поскорее отправиться в дорогу. Мне было жизненно необходимо попасть в Город проклятых. Я сама толком не могла объяснить, зачем.

Но меня непреодолимо влекло туда.

Я аккуратно отложила приборы в сторону и улыбнулась. Хотя была уверена, что никто моей улыбки и не видит.

– А я и не знала, Рикард – весело сказала я, – что у тебя такой переменчивый нрав. Это любопытно. И как же хорошо, что у нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг друга лучше. Ах, эти милые и приятные открытия новобрачных. Надеюсь, Нинель, ты тоже в скором времени познаешь это счастье.

Я повернулась к ней и продолжала улыбаться, хотя уверена, что моей кривой улыбки она точно не видела.

Счастливая улыбка на нежном личике Нинель померкла, к ней вернулась ее фарфоровая бледность. Интересно, может, этих нежных созданий, как моя сестра и Нинель, где-то втайне учат так картинно бледнеть, покрываться румянцем, часто дышать?

– Я тоже надеюсь на это, – пролепетала она и снова взглянула на моего мужа. Таким молящим взглядом! Я совсем не разбираюсь в делах сердечных, и, наверное, никогда не пойму.