Мое прекрасное чудовище

– Доброе утро! – сказала я и села, – то-то вы мне показались похожими.

Нинель улыбнулась, и в зале стало светлее – настолько лучезарная у нее была улыбка. Чем-то она напоминала мою сестру – та же красота, та же хрупкость и грация. На краткий миг я почувствовала себя еще более уродливой и высокой, чем обычно.

– Как вам замок, Каролина? – тонким голоском сказала Нинель.

– Я видела не так уж много замков, – ответила я, приступая к завтраку, – но это место показалось мне красивым.

– Это самое красивое место в мире! – восторженно сказала Нинель, – и здесь живут очень добрые и честные люди.

– Не сомневаюсь, – сказала я, удивившись ее восторгу.

Двери распахнулись, послышались громкие, нетерпеливые шаги.

Нинель подскочила с места и широко улыбалась, у меня аж в глазах зарябило. Сандер так и сидел, развалившись на стуле, и с прищуром наблюдал за мной. Я перевела взгляд на его сестрицу.

Они выглядела такой довольной, радостной. Как-то даже чересчур. Я же по-прежнему сидела за столом и потягивала горячий шоколад, чуть приподняв вуаль.

– Рикард! – воскликнула Нинель, – доброе утро! Как спалось?

На долю секунды мне не понравился ее тон.

– Хорошо, спасибо, Нинель, – раздался около меня низкий голос. – доброе утро, фирра Каролина. Позвольте представиться: Рикард Тарли.

Последние слова были обращены ко мне. Я обернулась и увидела перед собой молодого мужчину лет тридцати. Высокий, широкоплечий, с короткими вьющимися волосами и серыми глазами.

Он точно не похож на сумасшедшего. И, признаться, слишком хорош для такой, как я.

Зачем он выбрал меня? Что движет этим ненормальным? Меня настолько увлек этот вопрос, что я чуть не произнесла его вслух. Но это невежливо все-таки. Поэтому я просто поздоровалась и продолжила завтракать.

Несколько мгновений Рикард молча стоял надо мной, словно ожидая чего-то, но затем хмыкнул и сел за стол.

Нинель щебетала без умолку, и все больше и больше напоминала мою сестрицу. Сандер изредка ухмылялся и поглядывал на меня. Рикард, как и я, хранил молчание.

Мой жених был непроницаемым и спокойным. Все-таки он сумасшедший. Внезапно снова захотелось снять с себя вуаль, показать себя до того, как этот Рикард не совершит непоправимую ошибку.