Пропаданцы

Братья сбежали к ним по каменной лестнице.

- Значит, я не зря вас заставил сюда прийти? – тяжело глядя на них сверху вниз, спросил Кирос. – Вы сумели не только убить остатки Дэймона, чтобы заставить повелителя мёртвых растеряться – и чтобы я пришёл в себя… И послать смерть так сильно, что не пришлось снимать остатки иллюзий, наложенных на меня повелителем мёртвых… Оказывается, вы те, кого выкричал мой младший брат, умоляя богов о быстрой смерти или всё-таки о помощи с жизнью. Значит, вы должны помочь нам ещё раз.

В последний. Нужно провести ритуал закрытия портала. Двоим нам не справиться. Тэрон всё ещё слаб.

- Что надо сделать? – первым поднялся Артём.

Второй поневоле (ворча в душе, что приходится выходить из тепла его плаща) встала Рита, выпустив из плаща Шороха, который не возражал побегать на воле. Правда, к хозяину он так и не подошёл… Плаща Артём с плеча Риты убирать не стал. Просто обнял её за талию, и они вместе стали подниматься к храму, куда пошёл Тэрон. За ними шёл Кирос, в великой задумчивости волоча повелителя мёртвых по всем ступеням, отчего, суховато постукивая, подпрыгивал череп, на который с ужасом оглядывался Шорох.

Причём Рите всё казалось, что волчок испытывает странное впечатление: по своей природе он вроде должен обгавкать этот череп, но ведь от него всё-таки сильно несёт страшным мёртвым миром!..

Всё оказалось очень просто.

Повелителя мёртвых, который не мог пошевелиться из-за переломанных костей, в ловушку которых он и был пойман, швырнули на алтарь.

И некромант начал быстро готовить воскурение стихийным богам.

Вокруг жертвенного алтаря располагались четыре стола. У одного из них встала Рита. Ей досталось задание в нужный момент зажечь свечу – то есть она отвечала за стихию огня. Тэрон сказал, что по силам ей это больше подходит. Рядом, у соседнего стола, встал Артём. Как самый сильный изо всех, он должен был порезать себе кисть, чтобы добыть кровь. Его стихия – жидкость, вода. Сам же Тэрон встал у стола с флюгером, похожим на игрушечный, собираясь вызывать стихию воздуха.

На свой стол Кирос водрузил камень с мостовой – его стихией всегда была земля… Шорох забился под скамью у стены и поблёскивал оттуда глазами.

Судя по тому, как начали подрагивать губы Артёма, не только Риту, несмотря ни на что, насмешило начало ритуала. Сначала Кирос, обращаясь к небу, видному через круглое отверстие в потолке храма, рассказал, что с ним было.