Пропаданцы

А это оказалось немаловажным: во внутреннем дворе городской казармы ухо мгновенно оглохло от тишины, в которой отчётливо слышались лишь шаги лошади, которая медленно несла своего всадника вдоль внутреннего прямоугольника из выстроившихся воинов и второй линии вставших за ними охотников. Хэймон, ссутулившись хищной птицей, объезжал воинов и будто всматривался в них. Или что он делал?

Рита даже похолодела: а вдруг повелитель мёртвых, легко занявший место самоуверенного бастарда, что-нибудь сейчас делает с собравшимися? Заколдовывает их, например? Превращает их в то, во что чуть было не превратился Тэрон?

Огромная луна, помятой жёлтой тарелкой поднявшаяся над краем казарменной крыши, и факелы, чьё пламя суматошно моталось в бросках разбушевавшегося ветра, тоже не давали уверенности, что происходит что-то не мистическое.

Стоявший рядом Артём внезапно положил на её плечо руку.

- Не дрейфь, - тихо сказал он.

Ладонь у него была горячая, и это живое тепло и в самом деле успокоило Риту. Всё может быть.

Может, это просто не объявленная заранее боевая тревога, как в их армии, когда войска проверяют на боеготовность? Тогда ещё повезло, что не ночью…

Ладно, пора определиться, где встать в ряды охотников-наёмников. Насколько Рита поняла, их впервые заставили построиться, как и казарменных стражников. Значит, можно втиснуться в любое место?

Неожиданно одна из фигур оглянулась. И замерла.

- Вы!.. – громко сказал Эресиан. И злобно завопил: - Вот они – убийцы!

И все повернулись взглянуть на опоздавших.

Нет, сначала Эресиан получил пощёчину от своего дяди. Кассиус врезал ему с такой силой, что племянник чуть не упал назад. Удержался на ногах лишь потому, что, пытаясь устоять, попятился, и стоящие позади толкнули его в спину.

Охотники и солдаты, нарушив строй, ещё только удивлённо посматривали на Риту и Артёма, ошеломлённых воплем Эресиана, а их уже заставили отодвигаться в стороны всадники в парадных (по мнению Риты) одеждах – свита Светлого князя.

А потом вокруг них двоих остались только эти – сопровождающие князя.

Спешившись, тупыми концами копий болезненно пихая в спины, они заставили двоих выйти на середину двора: краем глаза Рита увидела, как толкнулся было последовать за ними Кассиус, но первый же ряд стражи остановил его.

Всё так же больно стуча копьями в спину, двоих заставили подойти к сидящему на коне Светлому князю. Оказывается, Рита больше всего на свете не умела прятать собственные чувства и мысли.