Вороны вещают о смерти

Совсем скоро его фигура слилась с окружающей темнотой, а я осталась наедине с болотными огнями. Закуталась в мантию и устроилась на мягком зелёном покрывале, все ещё смущенная и немного растроганная.

Глава 15. Дорога мертвых

Утро выдалось серое и туманное. Рассвет едва пробивался сквозь затянувшие небосвод облака. Ласточки низко носились над полями, предвещая скорый дождь. Воздух был тяжёлый, пропитанный тревогой и отголосками погребального костра.

Я спешила к избе кузнеца, чтобы вместе со всеми принять участие в завершающем похоронный обряд ритуале, а внутри клубилось явственное предчувствие чего-то нехорошего.

Чернолес я покинула загодя, ещё до того, как первые петухи разбудят селян. В полутьме пробралась к пустому дому, чтобы привести себя в порядок. На лавке так и лежали платок с очельем, сырые от утренней росы. Я убрала их в дом, наскоро умылась холодной дождевой водой и расчесала растрёпанные после сна волосы. На пол полетели застрявшие в них сухие листья и иголки. Потом заплела в две косы и как раз с рассветом отправилась в путь.

Странное дело, но в селе будто и не ложились вовсе. С другой стороны холма летели голоса. Сквозь окутавший низины туман можно было различить широкий столб дыма, тусклый, как от слабо тлеющего дерева. Неужели, ещё один погребальный костер горел этой ночью?

Тропа вдоль реки привела ко двору кузнеца. От высокой крады осталась лишь черная проплешина посреди скошенной травы да куча углей, присыпанных пеплом. Всю ночь смотрящие должны были поддерживать огонь, чтобы головешек осталось как можно меньше.

Матушка стояла согнувшись посреди выгоревшего пятна с глиняным сосудом в руках. Собирала прах и кости. Подол ее лучшей рубахи был испачкан сажей. Серые облачка при каждом движении поднимались с земли, оседали на босых ногах и ткани. Тонкие руки тоже покрывал пепел вплоть до закатанных рукавов. Несколько седых прядей выбилось из-под повойника. Казалось, что и они тоже в пепле.

Бушуй сидел на бревне неподалеку и наблюдал. За его спиной на столе высилась гора немытой посуды, над которой уже кружили осы и жирные черные мухи.

Кузнец обернулся на звук шагов. Бессонная ночь вкупе с выпитым хмельным и следами скорби оставила на его лице новые морщины и тяжёлые мешки под глазами. Я легонько дотронулась в приветствии до его плеча и опустилась рядом.