Вороны вещают о смерти

Стол был заставлен яствами, какие по обычаю готовили на пир по умершему – страву. Были здесь закрытые пироги с рыбой, с яйцом и зеленью, блины, сладкий творог и кисель. А во главе стояли нетронутыми плошка с едой, кружка и ложка – для Зоряны.

Когда мы подошли к остальным, старейшина поднял вверх кувшин с широким горлом, произнес:

– Сыта́ – по глотку на каждого, чтобы Зоряну не мучила жажда на пути к долине Предков.

Доброгост отпил сам, после передал Бушую, а он следующему, пока каждый не сделал по глотку сладкой медовой воды.

– Коливо – по ложке на каждого, чтобы Зоряна не чувствовала голод на пути к долине Предков.

Снова он первым отведал кушанье, после передал Бушую. Я тоже зачерпнула полную ложку и запихнула в рот. Сладкая каша из ячменя с медом, орехами и маком показалась безвкусной. Проглотила ее почти не жуя.

Следом старейшина взял большое блюдо с блинами, сложенными вчетверо и политыми маковым молоком и медом.

– Ешьте и пейте, и помните, что жизнь и смерть ходят по кругу.

Когда каждый взял по блину, заиграла новая мелодия. Мы пели про солнце, как оно совершает круг и проходит по всем трём мирам: Прави, Яви и Нави, и как душа идёт следом за ним.

Я сидела в стороне и безучастно подпевала. Потом, когда стали вспоминать жизнь Зоряны, молчала. Никак не могла заставить себя улыбнуться и тоже припомнить что-то хорошее. Мысли занимали слова матушки. Не хотелось верить, что она права, но вина уже прочно укрепилась в душе.

Бушуй тяжело опустился рядом и протянул кружку.

– За нее.

Я отпила и поморщилась. Сладковатый с привкусом брожения и ягод мед сразу ударил в голову. На особые события его делали крепким. Пожалуй, был в этом смысл. Люди пили, и так им делалось проще. Они могли веселиться, когда хотелось горевать.

___________

(1) - Повойник – головной убор замужних женщин в виде мягкой шапочки, полностью закрывавшей волосы.

Глава 14. Новое всегда страшит

Как ни старалась, веселиться вместе со всеми не получалось.

Народ скоро начал кидать косые взгляды на мое хмурое лицо, поэтому просидела до момента, когда уход не покажется неуважением, и поискала глазами матушку. Она тоже была не слишком весела.

– Я ухожу.