Вороны вещают о смерти

Солома и череп животного. Может, козлёнка или ягненка.

– Соседи такой же мешок нашли у себя под порогом, – припомнил Яромир, глядя на подклад округлившимися глазами. – Только череп козла был, и на лбу у него символ кровью написан. А ещё в мешке вместе с соломой волосы были.

Во рту появился горький привкус, голова пошла кругом. Обида и злость кипели во мне. И ещё почему-то облегчение. Облегчение, что все и правда происходит не по воле случая, не из-за злого юмора богов, и уж точно не из-за Лихо.

Без сил я опустилась в траву.

Рубаха была уже безнадежно заляпана, а сырость и холод почти не чувствовались за холодом внутренним.

– Все образуется, – попытался подбодрить Яромир. – Раз подклад найден, он уже не будет притягивать зло.

Сказал он это неуверенно, и я тоже сомневалась, что отныне несчастья кончены.

Я глядела на череп посреди клочков соломы и хмурилась, потому что в голове родился новый вопрос.

– Кому это нужно? – обратилась я то ли к черепу, то ли к самой себе. Покачала головой. – Я ведь в жизни никому зла не делала, плохого слова не сказала… не заглядывалась на чужих мужей, не завидовала чужому достатку… Кто же тогда мне зла желает? Чем я все это заслужила?

Голос дрогнул, и в глазах снова защипало от подступающих слез.

Я зажмурилась, стиснула зубы до скрипа. Ногти до боли впились в ладони. Вдруг почувствовала теплые руки на плечах. Мягкий, ласковый голос:

– Тише, тише, ты ни при чем. Поднимайся с земли, Огниша, а то ещё заболеешь… – Юноша заставил меня встать, и я не стала противиться.

Приобнял и погладил по растрёпанным волосам. – Может, это не тебя хотели проклясть.

Я отстранилась, с сомнением подняла на него взгляд.

– Матушку?

– Или, может, вообще причину искать не стоит. Говорили же, что колдуны порой просто так зло совершают, и не важно им, кого проклинать.

– Хочешь сказать, что корова, которую я знаю всю свою жизнь, умерла даже не в отместку за давнюю обиду, а просто так? Просто… случайно?

Юноша неуверенно дёрнул плечами.

– Всякое бывает. Причины мы вряд ли узнаем, пока не отыщем колдуна.

– Он улыбнулся и бодро добавил: – Зря ты расстроилась, Огниша. Подклад ведь найден, и ничего непоправимого не произошло. А корову я тебе другую подарю, хочешь?

Едва зародившаяся теплота к Яромиру тут же погасла. Я сбросила его руку с плеча и отодвинулась.

– Не нужно мне ничего, Яр. Я горюю не потому, что у нас больше нет коровы.

Юноша посмурнел, взгляд ясных голубых глаз стал тяжёлым, колким.

– Тебя всегда было сложно понять.