Вороны вещают о смерти

– Теплая… – прошептал Лихо.

Сердце забилось чаще. Захотелось сжать его руку, согреть в своих ладонях. Но я так и не решилась. Просто наблюдала, как черные пальцы робко изучают мои царапины и следы тяжёлой работы. А когда Лихо опустил руку, стало даже немного жаль.

– Дар, – заговорил он после недолгого молчания, – который тебе ещё предстоит развить и укрепить, все же не даёт полной защиты от злой воли. И от моего проклятия тоже.

– Я не боюсь…

– Смерти? Я боюсь. И не хочу, чтобы с тобой случилось плохое. По моей вине или по чужой.

Я собралась было возразить, сказать, что не чувствую рядом с ним никакой опасности, но так и не вымолвила ни слова. Вместо этого тепло улыбнулась собеседнику и понадеялась, что он прочтет в моих глазах благодарность. Так непривычно было ощущать чужую заботу, не требующую ничего взамен, которая не держалась на родственных связях или простом долге. И обесценивать эту заботу я не собиралась.

Лихо улыбнулся в ответ. За теплотой крылась глубокая печаль и беспросветное одиночество.

Мне было тоже грустно. Хотела бы я как-то помочь ему, но понимала, что ничего не могу сделать. Может, мое присутствие и скрасит ненадолго одиночество, но что такое короткая человеческая жизнь в сравнении с вечностью, на которую обречен Лихо.

– Снова грустишь, – заметил он. – Должно быть, переживаешь о мальчике. Возвращайся в поселение, пока не пропели первые петухи.

Я опустила глаза. Не о мальчике думала, ведь уже знала, как стану его лечить. Значит, Лихо мог определить лишь отдельные чувства, но не видел их причину.

Пока что я не знала, радоваться этому или жалеть. Порой недостаточно слов, чтобы выразить, что на сердце, и умение читать в чужих душах казалось благословением. Нам же, людям, приходится верить друг другу на слово.

– Благодарю за помощь, Лихо, – кивнула я, поднимаясь. С одежды посыпались прилипшие иголки. Только теперь заметила, что рубаха моя сырая от утренней росы и с одного бока густо покрыта следами жухлой листвы. – Что бы ты хотел взамен?

Лихо задумчиво склонил голову к плечу.

Протянул ровным голосом, глядя в глаза:

– Думаю, ты и так знаешь, что я хочу. Но этому никогда не бывать. Я останусь нечистью, которую все боятся и ненавидят, которую желают уничтожить, но не знают как. А ты станешь уважаемой волховкой, которая помогает людям, делает их жизни лучше.

Хотелось бы мне подобрать слова, способные его утешить. Заверить, что не позабуду о нем, когда перестану нуждаться в помощи и наставлениях.