Вороны вещают о смерти

И через несколько лет, когда все мои ровесники обзаведутся семьями и начнут растить детей, передумать не получится. Но я готова была заплатить эту цену, чтобы уберечь друзей и родных от проклятия, чтобы помочь таким, как Млад и матушка. Без волхва село просто не сможет существовать.

Может, я и не знала, стану ли жалеть о своем выборе в будущем, но точно была уверена, что поступаю правильно.

Лихо кивнул. Лицо оставалось спокойным и серьезным.

– Что ж, я не стану тебя отговаривать. Предупрежу только, что дар даётся не каждому.

Он замолчал, и в наступившей тишине слышались стоны деревьев, крики сов и неумолчный шепот. А ещё – громкий стук сердца.

– Есть особое растение, белый таленц. Отыскать его можно лишь в полной темноте. Когда найдешь, сама почувствуешь, что это он. Съешь одну ягоду – сможешь понимать и растения, и животных, и гадов. Почувствуешь, какая трава для чего. Но это лишь на время. После снова придется белый таленц искать. Однако если в душе твоей сомнения или помыслы недостаточно чисты – растение окажется ядовитым, и ты заснешь навсегда.

Я облизнула пересохшие вдруг губы. Конечно, умирать не хотелось. Но внутри теплилась твердая уверенность, что сумею получить дар и правильно им распорядиться. Поэтому расправила плечи, вздернула подбородок и улыбнулась.

– А что мне терять? Лучше попытаться и сделать хоть что-то, чем не сделать ничего в надежде, что кто-то придет и поможет нам всем.

Лихо снова кивнул и приподнял уголки губ.

– Раскрой душу земле, пусть увидит в ней то же, что вижу я.

Болотные огни собрались вокруг рук и плеч Лихо и вдруг взвились вверх. За миг лес погрузился в беспросветную темноту, лишь жёлтый глаз ещё горел прямо передо мной.

– Возвращайся живой. Я буду ждать.

Потом погас и последний огонек. Я ощутила, что осталась в полном одиночестве. Даже навьи духи исчезли, и не слышался больше их шепот со всех сторон.

Выставив руки перед собой, я огляделась. С неба сквозь плотный купол переплетённых между собой веток не проникал ни один бледный лучик ночного светила. Куда ни глянь – повсюду вязкая одинаковая чернота. Абсолютная. Такой мне ещё не доводилось видеть. Даже в самой темной, безлунной ночи можно различить оттенки. Небо и землю. Чуть ближе или чуть дальше. Здесь же – ничего.

Я постояла некоторое время неподвижно, прислушалась. Ночной лес пел. Дышал.