Вороны вещают о смерти

Может, это место так действовало на души? Успокаивало, чтобы те совершили положенный переход, а не остались бродить в поисках возможности вернуться обратно.

– Нужно идти, – сказала я Лихо и развернулась. Казалось, голос, который слышно только мне, направляет, зовёт меня.

Дух неслышно пошел рядом.

– Ты права. Долго оставаться на этой стороне не следует. Я провожу тебя. Хочу увериться, что перейдешь Калинов мост.

– Вряд ли предки на той стороне мне сильно обрадуются, – пошутила я. – Только бы отца увидеть и сестрицу Зоряну, а остальных я даже и не помню.

– Говорят, там гораздо лучше, чем в Яви. Вечное лето, диковинные сады и бесконечные пиры. Тебе не придется больше работать в поле.

Дух печально улыбнулся уголком рта. Я взглянула на него и вдруг поняла, что больше никогда его не увижу. Ни через десять лет, ни через сотню. Когда-нибудь увижу всех тех, кого знала при жизни: матушку, подруг и соседей. Но Лихо не умрет. Не перейдет по мосту на ту сторону.

Я взяла его за руку и остановилась напротив.

Но нужные слова никак не давались.

– Спасибо тебе, Лихо, – наконец вымолвила я. – За то, что был рядом.

Несколько мгновений он безмолвно глядел мне в глаза. Потом склонился и коснулся губами лба. Щемящая тоска растеклась внутри. Тоска холоднее остывшего сердца и темнее безлунной ночи.

Нужно было идти дальше. Что-то все настойчивее тянуло меня, звало.

Но вот деревья впереди расступились внезапно, и взору открылась ровная полоса земли, а за ней бурные черные воды реки Смородины. Она кипела, стреляла брызгами и билась о берег совершенно бесшумно. Волны поблескивали в бледном свете, льющемся сверху, а другой берег скрывал густой туман. Ровный край леса, свободная полоса земли и река удалялись в одну и другую сторону, только темно-красный мост выделялся ярким пятном посреди тусклой одинаковости.

У границы леса Лихо остановился.

– Дальше мне не пройти. Но я побуду здесь ещё немного. Река… – Он нахмурился, глядя на бурлящую жидкую тьму. – Река будет говорить с тобой. Не слушай. Не верь. Помни, что душа твоя чиста, и богам не в чем тебя упрекнуть.

– Да, – откликнулась я с улыбкой. – На том берегу ждёт меня новое начало.