Вороны вещают о смерти

Взгляд вдруг стал жёстким, голос – угрожающим. – Так много, что ты место свое забыла. Уважение к роду потеряла. И едва свое будущее не сгубила. Ну ничего, в новом доме у тебя не будет времени на все эти глупости.

– Не стану я…

Матушка ударила кулаком по столу, заставив вздрогнуть.

– Яромир рассказал мне все, – прищурившись, прохрипела она. – Позор. Родная дочь с нечистью знается! И с кем – с Лихо! Посыпались на семью несчастья одно за другим, а тебе будто и не важно это. Не видишь что ли, как нечисть силы высасывает, удачу и достаток? Не остановится он, пока все до последней капли не заберёт, а оставит тебе лишь одно горе.

Я хмуро молчала, впившись ногтями в край скамьи.

Матушка снова усмехнулась, заметила:

– Видно, мальчишка и правда любит тебя, раз готов взять в жены после всего, что видел.

– Но я-то его не люблю! – слабо возразила я, хоть и понимала, что такими глупостями мне ее переубедить не удастся. Замуж по любви редко кто выходит.

– А у тебя выбора нет, – отрезала она.

– Все, добегалась. Кому ты такая нужна, а? Без приданого, без хозяйства! Девчонка на грани нищеты и с нехорошей молвой за спиной, которая ничего, кроме проблем, предложить своей новой семье не сможет! Половина села тебя уже пособницей колдуньи кличет. А если узнают про нечисть и что в Чернолес как к себе домой ходишь – тут тебе и старейшина не поможет. Томиру за меньшее осудили. Так что благодарить Яромира надо и в ногах у него валяться, что сохранил твою тайну, да ещё и помочь пытается.

– Матушка! Он только о себе думает, какая это помощь?

– Если б он только о себе думал, то и связываться с тобой бы не стал! Ты хоть понимаешь, чем его семья рискует? Повезло, что папаша его сотник, едва ли не такой же вес имеет, как староста. Но люди непременно шептаться будут. Завидовать. Ещё как!

– Мне ничего этого не нужно… – проговорила я, опустив глаза.

– Тебе?! – вскричала матушка гневно. – Вырастили же дочь неблагодарную! А обо мне кто подумает, а? Кто позаботится о старухе, которая троих детей в мир отправила? Старшей дочери прах ещё не остыл, средняя уехала с мужем за сотню верст, а младшей только б по лесам бродить да цветочки собирать! Что, помирать теперь в нищите, потому что тебе твоя гордость дороже? – Она прищурилась, склонилась над столом и тихо, ядовито прошипела: – Думаешь, ты лучше других, а? Лучше меня и сестер своих, чтобы получить право самой решать свое будущее? Ты женщина, а место женщины рядом с мужем.