Мёртвое сердце

– Помнишь мою фамилию? – загадочный взгляд кота‑маньяка.

Я зависла. Причём здесь вообще его фамилия? Тем более она у него простая вроде, не похожая на те, что здесь "в моде". Или… Почему я не могу ее вспомнить? Я никогда даже и не задумывалась об этом. И это очень странно. Как можно не знать фамилию собственного парня?

– Э‑э‑э… – выдала я.

Борислав закатил глаза, шлепнул рукой себя по лбу и произнес что‑то совершенно немыслимое.

– Кэри. Ты бы ее и не вспомнила. Я не хотел, чтобы ты ее знала, а ты и не интересовалась.

Естественно не интересовалась! Зачем мне знать фамилию, если я интересуюсь только человеком, а не его родом, семьей и остальной ерундой?

– Это… – я запнулась, – фамилия моей бабушки.

Собеседник замер, ожидая урагана эмоций с моей стороны. Не знаю, насколько сильно он переживал по этому поводу, но я просто замерла, осознавая все очень медленно. Мысли словно стали мёдом, что тянется с ложки в пиалу, не прерывая липкий поток.

– Я твой дядя. Но это не важно, потому что… – затараторил он.

– Почему ты не сказал? – прервала его я.

Улыбка с лица Барсика стекла так же быстро как появилась. Глаза забегали по аудитории в поисках выхода из сложившейся ситуации. Да только найти его не смогла бы ни я, ни он, никто другой на целом свете.

Черт возьми! Я больше года встречалась с собственным дядей! Даже закрученные индийские сериалы не могли придумать что‑то подобное.

Так вот что это было. Не та наигранная "любовь", что каждый день являл мне парень. Это был расчетливый план. Не знаю чей, бабули или самого котяры приблудного, но менее обидно от этого не стало.

– Не хотел портить с тобой отношения, – приглушённый шёпот из‑под полуопущенных ресниц.

Отношения? Серьезно? Да я просто искренне недоумеваю по поводу отношений с собственным дядей!

– Ты бы и тогда отреагировала так же… если не хуже.

Я было подняла палец вверх, желая возразить ему. Но тут просто не осталось слов. Даже нецензурные впали в шок.

Барсик смотрел на меня с такой надеждой, что, будь я в другой ситуации, повелась бы точно. Да только сейчас хотелось даже не ударить, а надавать по щекам, потому как, нести настолько высокопарную чушь о любви племяннице! Немыслимо.