Мёртвое сердце

Мужчина проследил за моими манипуляциями, хмыкнул, но ничего не сказал, наоборот отвернувшись и начав с "интересом" разглядывать горный хребет.

Он ещё и культурный! Ну все, я растеклась по лавочке как мороженое под солнышком. Плевать на ощутимую разницу в возрасте, завтра же замуж! Сегодня, к сожалению, не могу – у меня первый день в школе.

Шутки шутками, но нужно не показать, что я влюблённая дурочка.

– А Вам то что? Я Вас на помощь не звала! – пробурчала я, понимая, что эффект получился прямо‑противоположный.

Теперь он явно подумает, что я хамка и замуж не возьмёт! Я хохотнула, вызвав на ледяном от моего ответа лице выражение непонимания.

Эх! Жаль, конечно, только почувствовала возвращение своего каверзного и немного (много) сумасшедшего характера! Я была бы рада возможности восстановления эмоционального состояния, что было у меня ещё полгода назад.

– Хочешь обратно на дерево? – сказал мужчина, не сдержав победную улыбку.

Это не было ухмылкой вроде "Я обыграл тебя, сказав всего две фразы". Скорее уж легким щелчком по лбу, от которого в уголках его глаз собрались морщинки, а на щеках возникли ямочки.

Красивый, ничего не скажешь. Да только, если смотреть правде в глаза, то слишком старый для меня. Сколько у нас разница в возрасте? Десять лет? Пятнадцать? Если посмотреть со стороны логики, то он мог бы быть моим отцом, если бы я "случилась" когда ему было шестнадцать или чуть больше.

– Спасибо… – прозвучало тихо, однако меня услышали, подтвердив это дрогнувшими уголками губ.

Глупо было бы отрицать то, что он помог нам с Майклом. Хоть и не самым приятным способом, но спас жизнь. А это стоило как минимум благодарности.

– Что вы там делали? – спросил мужчина, поглядывая на меня будто мы на допросе, а я – главный обвиняемый.

Перемена в тоне и выражении лица мне совсем не понравилась, однако хамить как в прошлый раз я не стала.

– А Вы?

По какой‑то малообъяснимой причине мне было комфортно с ним молчать. Это пугало меня намного сильнее сощуренных в легком порыве злости глаз или руки, что с силой сжала подлокотник лавочки. Я никогда и не с кем не могла сидеть в тишине, сразу наступала скука или напряжение. Чего уж говорить, даже с мамой я пыталась избежать таких ситуаций. С ним же я могла сидеть и молча обдумывать какие‑нибудь глупости, размышлять о собственной жизни или не думать ни о чем.