Мёртвое сердце

Я вскочила на ноги, одной рукой придерживаясь за дерево, а второй развязывая одеяло. Почему глупые идеи посещают меня всегда, а более‑менее нормальные только в экстренных ситуациях? Не знаю какая мысль посетила меня сейчас, но я нашла ее единственной, а потому правильной.

Не удержавшись, свалилась на мужчину, и не скажу, что не обрадовалась этому. Приземление в объятья было жестким, век мне в синяках ходить. На секунду я вновь вгляделась в глаза удерживающего меня, но всё же пересилила собственные потянувшиеся руки и соскользнула с чужих.

– Простите! – напоследок я ещё и на ногу ему нечаянно наступила.

Ну вот, не хватает мне романтичности. Первому, кто мне понравился, и тому нагадила.

Мимолетная заминка, и я побежала в сторону Майкла, или точнее кабана, неся одеяло как щит. По задумке оно таковым не являлось, но адреналин в голове шумел, а потому отчета я себе не отдавала. Пара резких шагов, и животное барахтается в цветочном плену, пока я с довольным выражением лица сижу в грязи в метре от него.

– Осторожно! – крик Майкла.

Дальше все происходило словно в замедленной съемке: я попыталась встать, парень спрыгнул с дерева, пытаясь помочь мне, кабан вырвался из засады. Сердце стучало где‑то в пятках, и я осознавала, что не успею даже сделать вдох, как меня сожрут. Но тут послышался громкий хлопок, я зажмурила глаза. Оглушающий "чафк" и на лицо упала пара брызг. Я вздрогнула.

– Бедный мой кабанчик! – прошептал Майк.

А я, наконец, открыла глаза. Вокруг все в крови и ошмётках действительно "бедного" разорванного животного.

Я повернулась к мужчине, который с безразличным выражением лица стоял, облокотившись на мое дерево. Пистолета я у него в руках не заметила. Однако, именно он стрелял, в этом я не сомневалась. Только вот чем можно было ТАК выстрелить? Разрывная граната скорее всего бы задела меня. Да и какой человек в своём уме будет носить ее с собой?

Как бы то ни было, я не могла произнести ни слова и молча взирала на своего "спасителя", гадая, что лучше: быть съеденной диким кабаном или смотреть на то, как Майк в окровавленной одежде оттирает от ошмётков лицо.

Я встала на ноги, чувствуя, как подгибаются колени, и пошла в сторону замка.

Крови и всего остального на мне не было, что навевало на мысль о бесконечной везучести, которая решила‑таки меня посетить. Босые ноги мёрзли от сырой земли, а ветер морозил покрытую мурашками кожу.