Мёртвое сердце

Я все‑таки не сдерживаю вскрик. Спасибо, что не писк.

Вольтер опускает меня на пол, аккуратно поставив на ноги, и улыбается так, будто я совершила что‑то очень смешное.

Однако танец закончен. Меня ждёт нагоняй от отца, бабушки, Аргхельм и, кажется, всего нашего честного двора. Но я искренне рада, что смогла с ним потанцевать.

– Еще один танец, Леди Асгард? – спросил Феликс, когда я уже повернулась и собралась идти к разгневанному отцу.

Оглядев постно‑агрессивные лица родственников, я уверенно развернулась и подала свою руку тому, единственному, кто меня еще не разу не осуждал.

– Если вы ничего не делаете, то сделаю я! – неожиданно на весь зал закричала бабушка, да так, что ее даже мы с Лордом услышали.

Но Вольтер лишь скованно улыбнулся мне, продолжив следить за женщиной, что уже пробралась мимо кучи народу и подошла к музыкантам, тяжело дыша и что‑то им объясняя.

Я было не ожидавшая вообще ничего кроме тишины, вдруг услышала мелодию. Наверное, мне стоило бы насторожиться. Однако, то ли адреналин ударил в голову, то ли я просто умом и сообразительностью не отличаюсь, но что‑то определенно началось. Вольтер, например, решил адаптировать эту музыку под еще один достаточно простой вальс, потому притянул меня к себе, проигнорировав длинное и нудное вступление.

Но тут неожиданно бабушка поднялась на платформу, где сидели музыканты и запела. Не знала, что у нее настолько красивый голос. Песня была на непонятном языке, но очень мелодичная и красивая. Я, уже совсем ничего не понимающая, решила спросить напрямую, благо второй танец был плавней.

– Что происходит? – мы качнулись вправо, подойдя почти вплотную к зрителям.

– Ты не знаешь, что значит второй танец, – скорее утверждение, чем вопрос от него.

Я покачала головой. И что бы это могло значить? Мне даже про первый сказала Арья, и то перед самим танцем. Очередные дебри этикета и правил, которые, видимо, я никогда не выучу. Спасибо отцу, который решил, что счастье его единственной дочери кроется в неведении.

– И что же он значит? – решила не сдаваться я.

Мужчина лишь хитро мне улыбнулся, взглянул на кого‑то поверх моей головы и усмехнулся. Это мне уже не понравилось. Кажется, я опять во что‑то влипла.