Мёртвое сердце

– Нет, – сказал Вольтер, наблюдая уже за мной и смотря не так, как на других. Стопроцентно добрее и без холода во взгляде.

– Это не очень смешная шутка, Лорд Вольтер, – я нахмурила брови и взглянула в лицо тому, чьи глаза успели заиндеветь.

Страшно, конечно, было, но не настолько как с Вильгельмом.

– Жалко Леди, – послышался очередной громкий шепот от лестницы, и Вольтер перевёл злой взгляд в ту сторону.

Но ничего не сказал, а с той стороны послышался шум, треск и топот. То есть кто‑то хитрый и разговорчивый просто трусливо сбежал.

– Разреш-шите идти, Лорд Вольтер, – отчеканил стражник и, дождавшись кивка, быстрым шагом преодолел расстояние до выхода.

Вольтер махнул рукой, и где‑то посередине неба появилась дыра, пропустившая дождь, снег и моего папочку, всего мокрого, грязного и очень злого. Вильгельм спикировал ровно на крышу башни и, щелкнув пальцами, видимо подзывая официанта, сел на мгновенно принесенный стул.

Мне налили вина. Я выпила все залпом и была полностью готова к нагоняю.

– Какого хрена она здесь делает?!

Вольтер вопрос проигнорировал. Видимо он тоже немного Леди, а леди на грубость не отвечают. Я хихикнула своим мыслям и почему‑то икнула. Демонстративно и громко, не успев зажать рот рукой.

Все при этом взглянули на меня, вызвав мой пьяный хохот и сползание под столик.

– Она еще и пьяна?! – вновь крик.

Вольтер отпил вина и вновь промолчал. Мне от этого стало еще веселее. Но, не успев сползти полностью, я резко собралась с мыслями и поняла, что хочу есть.

– Готовь договор, Асгард, – было произнесено каким‑то суровым, но донельзя довольным Вольтером, смотрящим в упор на меня.

Не знаю, что имел он ввиду, но у Вильгельма был шок. Как еще назвать его широко открытый рот. Тут моя совесть вообще вышла из чата, а еще из головы, тела и улетела, кажется, на Фобос. Наклонившись к папочке, положила ему в рот пирожное.

– Муха залетит, – пробормотала я и мило улыбнулась присутствующим.

Надеюсь, мой оскал все же был милым. Папочка дожевал пирожное и схватил сопротивляющуюся меня на руки. Уходить мне совершенно не хотелось, потому как пирожных там была еще целая гора.

– Решим все после бала, – кинул он и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, шагнул в портал.

Тут опять была пустота. Спасало меня лишь путешествие на руках.