Мёртвое сердце

Виной тому были, конечно, предрассудки Дома, что впились в мне с детства. Да только где я, кроме телевизора, смогла бы увидеть венценосных особ? Те же Майкловские друзья вели себя именно так, как вели бы себя в моем воображении.

– Что значит "Теневой правитель"? – спросила я.

Хоть в голове моей и создались автоматически пара догадок, но отыскать среди них одну верную самостоятельно я бы не смогла.

– Фактический. Она шепчет главам государств что и как делать, но о ней при этом никто не знает. Я имею в виду… из обычных людей, не магов.

Я кивнула, принимая ответ.

Барьер над замком уже полностью принял очертания купола, а я уяснила несколько вещей:

Первое - маги не всесильны. Это было понятно и невооруженным взглядом, только во мне теплилась надежда о всемогущем Магистре – правителе Деймоса или отце, который одним взглядом крушит врагов. Жаль, конечно, но все это к лучшему – не будет существовать безумных темных Властелинов или кого похуже.

Второе - существуют совместные заклинания, вроде того же барьера.

И третье, самое важное - бабуля, с которой я хотела поговорить по поводу Барсика, моего года рождения и много чего еще, не так проста. Я предполагала, что в ней есть магия задолго до того, как попала сюда, пусть это и казалось смешным, но чтобы все было настолько запущено… Думаю, быть теневым правителем даже не страны, а целого мира – это не так уж просто. Теперь поговорить с ней мне захотелось в десять раз больше.

Схватив Арью под локоть, я отправилась на новый урок, нутром ощущая приближающийся звонок. Подруга легко отлипла от окна, так как построение барьера подходило к концу.

– Помнишь, я рассказывала, что мой бывший парень оказался моим же дядей? – неожиданно даже для самой себя начала я.

– Ага, помню, – ответила Аргхельм, посмотрев на меня боковым зрением.

Я кивнула скорее самой себе и продолжила.

– Так вот. Это дядя, он… Барсик.

Девушка резко остановилась на месте, замерев от неожиданности. Но отмерла, заправила за ухо прядь чёрных волос и догнала уже успевшую ушагать меня.

– Серьезно? – на лице ее бродило глубочайшее удивление, сравнимое только с гравюрой на первом этаже нашей башни.

"Девушки у яблони" называется. Там у этих самых девушек такое выражение лиц, что глаза‑камешки немного выпадают. Здесь была почти точная копия.