Мёртвое сердце

Холодные пальцы коснулись головы, а на фоне кто‑то сказал что‑то ласковым мужским голосом. Затем ушёл. Резкий выкрик отца и снова этот голос. Секунда и я делаю резкий вздох от неожиданно отступившей боли. Кашель раздирает легкие, а руки покрываются колкими мурашками.

– Диагностика не выявила ничего, – почти вплотную ко мне стоял мужчина, который все еще удерживал у моих висков пальцы.

Вильгельм сидел в кресле напротив и нервно перебирал край своего пиджака. Его обычно холодные глаза бегали из стороны в сторону, словно пытаясь найти ответ, но не находя даже зацепки.

– Ищи ещё! – прорычал отец, заставив второго вздрогнуть.

Убранные было пальцы вернулись на прежнее место, и я почувствовала вибрацию по всему телу. Ощущения были словно разряд тока прошёлся. Я знаю, как это – в детстве была первым исследователем электричества в Доме. Я вообще во всех областях была первой, особенно если это какая‑нибудь глупость.

– Ничего, милорд. Она полностью здорова. Даже магия восстановилась, – мужчина понуро потупил голову, будто провинился.

Вильгельм шумно выругался и направил задумчивый взгляд на меня. В эго серых глазах плескалось бешенство и та толика страха, которая бывает у людей, которым есть что терять. Более того, он боялся за меня. И это было приятно. Даже не забыв упомянуть причины такого страха.

– Я и сам ощущаю, что резерв полный! Только… что может быть помехой использования магии?! – выкрикнул папандр.

Я молчала, не зная куда себя деть. В мозгу бегала маленькая паническая мысль, которую я закидывала куда подальше, но она раз за разом возвращалась.

Очевидно было, что не все маги падают почти что в обморок, используя лишь одно заклинание. Это было обидно, потому как используя магию я чувствовала собственный резерв. Даже сегодня я брала лишь одну седьмую возможного. А мой организм решил, что мне пора готовиться к похоронам. Честное слово, почему в моей жизни не может быть хоть что‑то нормальным?

– Просканировал на блоки? – уже спокойнее сказал отец.

Мужчина кивнул, присаживаясь за письменный стол в углу.

Его серая хламида преподавателя качнулась при развороте и мятыми складками легла на пол, когда он сел. Хм‑м… доктор? Или лекарь?

Кабинет немного напоминал стандартные врачебные помещения Фобоса лишь набором мебели, но ни ее внешним видом. Кушетка, например, была обита словно мягкое кресло, а скрипящие стулья заменили кожаные. С их практичностью я бы поспорила, но про удобству они точно были лучше.

– Все чисто.