Наперегонки с пламенем

Он много лет посвятил спасению заблудших душ в этих местах, и я счел, что его дело должен продолжить кто-то, с кем этим людям не придется прощаться быстро.

Выйдя на дорогу первым, он галантно подал мне руку, помогая перебраться через комья земли.

– Любопытство леди удовлетворено?

– Более чем.

Говорили мы все еще о нем или о моем появлении на кладбище, было уже не столь важно.

– Признаться, я удивлен. Я полагал, что возраст вас не смущает.

Намек на Гаспара даже не был, по большому счету таковым, и теперь пришла моя очередь смотреть на него с хорошо выверенным и отменно искренним удивлением.

– Вы хотите от чего-то меня предостеречь, святой брат?

Мы неспешно шли по пустой дороге, ведущий к церкви, и брат Матиас смотрел куда-то за горизонт, как будто подбирал слова.

– Гаспар хороший мальчик. Умный и добрый. В отличие от уважаемого Эмерика, я полагаю, что общество молодой и настолько красивой женщины пойдет ему на пользу. Разумеется, я мог бы предостеречь вас о том, что найдется немало людей, способных обвинить его в происходящем…

Он очевидно нарочно не договорил, желая узнать, захочу ли я продолжить, а я точно так же продуманно ответила не сразу.

Бьющий в спину невесть откуда взявшийся ветер продолжал трепать волосы, и я помолчала, заправляя их за ухо.

– Вы хотите, чтобы я обеспечивала его безопасность?

– Это не входит в ваши обязанности, как я могу просить о таком, – брат Матиас склонился с такой заботой, как будто мог и хотел меня укрыть.

– Но вы предложили Эмерику приставить его ко мне?

Лицо священника на секунду, но исказило нечто, подозрительно похожее на гримасу отвращения.

– Старейшина искал того, кто сможет присматривать за вами. Того…

–... кого не жалко пустить в расход в случае, если дело примет скверный оборот, – на этот раз я спокойно закончила за него, сопроводив свои слова нетерпеливым кивком. – Это очевидно. Есть что-то, что мне нужно знать?

По мере приближения к огромной старой ели, растущей у церкви, брат Матиас начал замедлять шаг, и я подстроилась под него, ожидая, когда же мы остановимся совсем.

В тени дерева ветер почти не чувствовался, а солнце не слепило глаза, и говорить можно было спокойно, не опасаясь, что нас подслушают, приблизившись незаметно.

– У Гаспара хорошее сердце, он не склонен думать о людях плохо и кого-то подозревать.

– Но ваше сердце не настолько чисто?

Вот теперь разговор начинал принимать по-настоящему любопытный оборот.