Наперегонки с пламенем

Спрятав ухмылку в плече, я подумала, что стоило бы заподозрить в худшем местного кузнеца – в связи с увеличением количества мертвецов, у него точно прибавилось работы.

Привязав гнедую, я дошла до могил пешком.

Земля была хорошо утоптана – здесь явно собирались люди, много людей.

Глупый Эмерик напрасно пытался скрыть подобное – воздух почти звенел, пропитанный духом смерти и страхом живых.

Присев на корточки, я задержала ладонь над рыхлой сырой землей, после коснулась ее пальцами.

Умение запросто говорить с мертвыми никогда не входило в число моих талантов.

Случаясь лишь при острой необходимости, такая беседа отнимала слишком много сил, лишала концентрации. У конкретно этих покойников не было знаний, которыми мне непременно нужно было бы обладать.

Только страх. Сочащийся даже из-под земли, отчаянный, дикий, не идущий в сравнение ни с чем, известным им прежде.

Испытавшие подобный ужас люди, как правило, и без дополнительной помощи умирали быстро или оставались седыми на всю оставшуюся жизнь.

Он остался на обожжённых телах, покрыл их, подобно грязи, и за его толстым слоем не чувствовалось ничего иного.

– Леди хочет знать, не попали ли души этих несчастных во служение к нечестивому существу?

Раздавшийся сзади голос был негромким и мягким, но хорошо замаскированной под почтительную вежливость иронии в нем было столько, что я обернулась с искренним интересом.

Высокий темноволосый мужчина, одетый в черное, стоял немного в стороне, но достаточно близко, чтобы быть услышанным. Его лицо украшала аккуратная бородка, а взгляд был внимательным и мягким.

Он хорошо знал, где нужно остановиться, чтобы не вторгнуться в мысли склонившегося над могилой человека слишком бесцеремонно, но оставаться рядом с ним.

Все, как полагается в его деле.

– Вы всегда начинаете беседу со столь тонких материй, святой брат? – выпрямившись, я развернулась к нему и отряхнула руки, но от могил не отошла.

Брат Матиас, оказавшийся, вопреки моим ожиданиям, не умудренным жизнью стариком, а молодым и даже красивым мужчиной примерно моего возраста, коротко поклонился в знак признательности и подошел ближе, чтобы встать рядом со мной.

– Душа удивительная материя. Видите ли, я в некотором смысле еретик – не все, что описано в Священной Летописи представляется мне истиной.

– Поэтому вас сослали в такую глушь? – покосившись на него, я снова уставилась на могилы.

В них не было ничего особенного, они ничем не могли быть мне полезны, но все же что-то в них меня смутно тревожило.