Баба Яга: Начало бессмертия

— Что же за возможность у неё появилась? Что она сделала?

Лешему неведомы были человеческие эмоции. Он даже не мог представить себе, как сейчас страдала Ядвига от услышанного, поэтому спокойно продолжил свой неспешный рассказ.

— Уговоор был у неёё с человеееком. Он дааал ей воодный кааамень, чтобы онаа обрелааа свободуу и смоглаа воольно брооодить по суууше. Одноо услоовие былоо. Должнааа былаа забрааать дуушу твоеего человеека, очаровааать его, от тебяяя отвадить. Открутиить и остаавить себее.

Ядвига ужаснулась, слабо представляя, кто же мог пойти на подобное.

— Но кто мог совершить столь страшное деяние? Почему?

— Другооой твоой человееек.

Ядвиге едва удавалось справляться с дрожью, от которой даже челюсть сводило, но следующие слова духа поразили её до самой глубины души.

— Черноооволосыый, чернооокий. Вааше людскоое племяяя зовёёт такиих "муж". Человееек, чьиим запаахооом ты пропитаалаась, и заключииил сделкуу с коваарноой русаалкой.

В одночасье вся жизнь, все беды, всё горе вихрем пронеслись у девушки перед глазами.

Сраженная услышанным, она ухватилась за шершавый ствол дерева, чтобы не свалиться с ног. Наконец жестокая правда открылась, и Ядвига узнала, что безумная страсть Витольда затуманила его разум, подтолкнув на безжалостное коварство.

— О презренный! Заключил сделку с русалкой, чтобы она отняла у меня Николаса… забрала его себе. Околдовала! Одурманила!

— Я виидеел, в какооом отчаянииии был чернооокий. Слыхаал, как взываал к богааам и просииил у них совеетаа.

Роковоой случаай привёёл его к тооому озеруу, нельзяяя егоо винииить.

— О нет! Как же не винить, коли он разрушил мою жизнь! — девушка закрыла лицо руками, сгорая от презрения и обиды. На ярость сил уже не осталось, уж больно много довелось ей вынести. Сейчас единственное, о чём она могла думать, было спасение человека, чья жизнь из-за неё висела на волоске.

Ядвига упала на колени перед огромным лесным существом, судорожно сжала его руки и взмолила:

— Прошу, помоги мне отыскать его. Я должна спасти загубленную жизнь.

Не смогу жить с этим грузом на сердце.

Леший кивнул и встал на худые ноги, потом поглядел вдаль и ответил:

— Подсооблюю. Толькооо ты емуу ужее не помооожешь. Не жилец он болееее. Его телоо — этоо уже пустааая оболооочка. Вот-вооот поомрееет. Выпииила егоо русааалочья любооовь. Иссушииила.

Ядвига, с трудом сдерживая слезы, потянула духа в сторону, куда глядели его светящиеся очи.

— Прошу, доведи. Поспешим. Я должна что-то сделать.