Баба Яга: Начало бессмертия

На негнущихся ногах он тихо подошёл и бесшумно опустился на край кровати, несмело коснувшись кончиков огненных волос. Его жена дрогнула, точно от удара молнии, и всхлипнула, сильнее сжавшись.

— Прости, — едва слышно прохрипел Витольд. На его долю выпало немало трудностей, но настолько тяжко ещё никогда не было. — Прости, что приехал слишком поздно…

Он коснулся напряжённого плеча Ядвиги в надежде, что она посмотрит на него, скажет хоть слово, но она продолжила лежать безмолвно, уставившись в стену.

— Я не должен был оставлять тебя одну.

Обещал вернуться раньше… если бы я только знал!

Ему казалось, что сумеет всё вынести, справиться с нахлынувшими эмоциями, но молчание любимой женщины оказалось невыносимо. Он подался в её сторону, сгреб исхудавшее тело в свои широкие объятия, уронил голову на угловатое плечо и с шумом выдохнул, высвобождая всю свою скорбь.

— Прости, Ядвига! Поговори со мной, не молчи. Я понимаю, как тебе плохо, но это молчание меня убивает. Не отказывайся от меня, не покидай.

Клянусь богами, что сделаю всё, чтобы помочь тебе скорее оправиться…

— Я не смею смотреть в твои глаза, — наконец слабо промолвила девушка, вздрагивая и кусая губы.

От её слов у Витольда едва сердце не остановилось. Ему стало нестерпимо больно, словно в грудь воткнули острый кинжал.

Он резко выпрямился, крепко, но осторожно схватил жену за плечи и развернул, вынуждая взглянуть в его лицо.

— Нет в том твоей вины. Не смей корить себя. А мы молоды, любим друг друга.

Боги ещё ниспошлют на нас своё благословение. В нашем доме будет полно детишек, но сейчас главное — это ты. Твоё тело должно восстановиться, а душа найти умиротворение. Я буду рядом и вот увидишь — скоро всё образумится.

Сраженная искренностью мужчины, Ядвига не могла отвести взгляда от его темных увлажнившихся глаз.

«Боги, слезы князя… как больно видеть его слёзы!» — подумала она, касаясь дрожащей рукой его лица.

— Дай слово, что будешь жить ради себя… ради меня… ради нашего будущего, — его голос надломился от отчаяния.

— От меня одни беды.

— Не смей так говорить, ты разбиваешь мне сердце подобными речами.

Мужчина отпустил плечи Ядвиги и раскрыл для неё свои объятия:

— Иди ко мне. Позволь укрыть тебя от всех невзгод.

Он замер в ожидании, не в силах отвести взгляда от бледного, но такого любимого лица. Колеблясь девушка помедлила, но потом бросилась ему в руки, зарываясь лицом в его широкую теплую грудь, и тихо заплакала.