Баба Яга: Начало бессмертия

— Уйдите… оставьте меня одну…

Печально глядя на то, как содрогается измученное тело в тихом рыдании, присутствующие низко поклонились, потупив взгляд, и удалились, так и не осмеливаясь поднять головы. Комната опустела так же, как и опустела душа бедной девушки. Ужасной боли в животе больше не было, но осталось разбитое на осколки сердце от новой утраты. Сейчас она готова была броситься с крыши от отчаяния и, казалось, даже присутствие мужа не смогло бы облегчить эту муку.

— Князь… — задыхаясь от горестного рыдания, бормотала она, — что я скажу ему?! Как посмотрю в глаза? Не уберегла, потеряла… а ведь он так счастлив был… Что же теперь?

Ядвига опустила голову на подушку, перевернулась на бок и свернулась клубочком, поджав к груди ноги.

Ей хотелось исчезнуть хотя бы на миг, чтобы не испытывать этой пытки. Слезы медленно скатывались по щекам на подушку, пока усталость не взяла свое и девушка не заснула тревожным сном.

После случившегося несчастная Ядвига закрылась в себе, отказываясь от еды. Она перестала выходить из комнаты, плотно затворив шторы, чтобы ни единый луч света не мог проникнуть и напомнить ей о том, что она всё ещё жива.

Время словно замерло. Дни превратились в ночи.

Никто из слуг не решался нарушить покой госпожи и один только Михайло не позволял ей оставаться с собой наедине. Он упорно пытался вытащить хозяйку из оцепенения, стараясь отвлечь, накормить и развеселить. Его крайне беспокоило её состояние, поэтому сразу после случившегося он отослал гонца с посланием, в котором просил князя в срочном порядке отложить все дела и вернуться домой как можно скорее, ведь его жена увядала на глазах.

— Где она?! — Витольд ворвался в зал, судорожно сжимая в руке короткую записку от Михайла о случившемся. Глаза его горели пламенем отчаяния, а грудь высоко вздымалась от бешеной спешки.

— Госпожа уже пятый день не выходит из своих покоев, — печально склонил голову верный слуга.

Сбросив с плеч на пол меховой плащ, мужчина поспешил к жене. Как же ненавидел он себя за то, что его не было рядом, что оставил её одну в столь трудную минуту.

Прознав о случившемся, князь бросил все дела и поспешил воротиться домой. Проклятая дорога забрала у него лишние два дня, и теперь сердце его бешено колотилось в груди, когда он повернул ручку незапертой двери.

Его встретила могильная тишина и мрак, несмотря на ясный день за окном. Сердце его сжалось, когда не без труда он разглядел посреди широкой кровати маленький клубок, закутанный в одеяло.