Баба Яга: Начало бессмертия

— Да помилуют вас боги!

Приказ был незамедлительно приведен в исполнение. Несколько воинов развернули лошадей и поспешили до ближайшей деревни за подмогой, а сам вельможа осторожно, но быстро устремился в сторону замка.

Когда лекарь прибыл, он застал в княжих покоях средь белоснежных простыней такую же белую с лица девушку. Кажется, опасность уже миновала, ведь если бы не нездоровый цвет кожи, то Ядвигу вполне можно было бы счесть за мирно спящую.

— Помогите ей! Сделайте хоть что-нибудь! — взмолил Витольд, стоя на коленях у постели жены и крепко сжимая её ослабевшую руку.

— Но Ваша рана! — ужаснулся доктор, глядя, как на бинтах проступает новая кровь.

— Не имеет значения! Сперва моя жена. После займетесь остальным.

Лекарь хотел возразить, но князь на него так глянул, что у бедного старика поджилки затряслись. Он подбежал к кровати, раскрыл свой сундучок и приступил к осмотру.

Много времени не понадобилось для того, чтобы вынести окончательный вердикт.

Лишь после того, как Витольд услыхал, что жизни жены ничего не угрожает, он переместился с пола в кресло и позволил лекарю заняться его кровоточащей раной на груди.

Оказалось, что во время бешеной скачки и пока он нес Ядвигу на руках, швы, наспех наложенные после сражения, разошлись. Но боли от впивающейся в плоть иглы он почти не ощущал, думая лишь о том, что сказал ему старик.

Голова Ядвиги жутко раскалывалась, во рту пересохло, а к горлу подкатывало тошнотворное ощущение. Веки казались тяжёлыми, почти неподъемными, но с трудом она все же открыла глаза.

Сперва было тяжело что-то различить, но скоро зрение пришло в норму, хотя головокружение и не собиралось отступать.

Повернув голову набок, она увидела мужа. Он сидел в кресле, широко расставив ноги и подперев голову кулаком. Тёмные волосы рассыпались по плечам. Веки его были прикрыты, а ровное дыхание свидетельствовало о том, что он спит.

— Витольд… — едва слышно прошептала Ядвига. Она не хотела тревожить его сон, но даже тихого шевеления руки оказалось достаточно, чтобы его холодные, пронизывающие душу глаза распахнулись.

Он долго и пристально глядел на жену, любуясь её порозовевшими губами и лёгким румянцем на щеках.

Первой прервала тишину девушка:

— Ты вернулся.

Витольд поднялся с места и переместился на край кровати, рядом с женой. Он осторожно коснулся её руки и поднес её к губам.

— Да, любовь моя. Я сдержал обещание.

— Я боялась, что больше не увижу тебя.