Та, единственная ведьма

— И на что хватило чести принца? — едко поинтересовалась, садясь на колени.

— На очень мудрое решение, — охотно отозвался демон и лучезарно улыбнулся. —Твоя новая сила слишком опасна для спокойствия миров, а потому я, как будущий Повелитель самого могущественного мира, благоразумно решил предоставить тебе новое место жительства. Целую планету, — развел он руки в небывалой щедрости, но отпустил со смешком. — Которую ты, впрочем, никогда не покинешь.

— Почему? — вскинула бровь, стараясь скрыть подступающий страх за беззаботностью.

Он же не посмеет бросить меня одну на этой Мёртвой планете?!

— Потому, что у тебя силёнок не хватит, — зашелся в хохоте демон, — а тут, как видишь, источники не вселяют надежды.

Не раздумывая, перешла на магическое зрение и потрясённо обвела взглядом окружающее пространство.

Их не было вовсе!

— Впрочем, не буду разбрасываться переданными с такой трогательностью силами, — насмешливо пропел принц, без тени прежних чувств. — Наслаждайся уединением, моя послушная ведьма.

Я позабыла о боли в тот же миг. Песок взметнулся вверх и, в мгновение подскочив на ноги, я рванула к демону, откидывая прочь гордость.

— Сто-о-о-о-ой! — заорала изо всех сил, надеясь остановить того и не допустить его последнего шага. — Забери меня! Умоляю, прошу, не оставляй...

Он не ответил, но, оглянувшись, успел подарить высокомерную усмешку.

— Боже, нет, ты не можешь так поступить со мной, — лихорадочно замотала головой, не удерживая крупную дрожь накатывающих волн паники, отчаяния и безграничного ужаса. — Не можешь, нет!

Пальцы судорожно цепляли серый песок, словно в нём должна была сохраниться магия от недавнего перехода, что сумеет перенести следом за демоном.

Но он был пуст.

Казалось, будто даже земля, подражая демону, отобрала последние магические крупицы, хороня последний и единственный шанс. Я остановилась, не в силах бороться с реальностью.

— Это правда, всё это на самом деле, — глухо пробормотала, ощущая, как из остекленевших глаз катятся крупные слёзы. Тяжелыми каплями они падали на колючие частицы в руках, что скользили вниз из сжатых пальцев, словно измеряя остатки утекающей жизни.