Та, единственная ведьма

На скулах заходили желваки, глаза тут же сменились с приятного салатового на непроглядно чёрный. Он беззвучно выругался, а после, и вовсе прикрыв глаза, глухо рассмеялся.

— Ну да, конечно. — Его губы расплылись в горькой усмешке. — Чего я вообще ожидал от ведьмы? Надеялся на чувства? Подумал, что, быть может, ты-то не такая как все?! Другая? Достойная? — спрашивал он, и каждое его слово будто ударяло плетью. — Дурак. Воистину дурак, который осмелился бросить вызов всем устоям, чтобы стать ближе к желанному, но оказался растоптан.

Растоптан желаемым. Невероятно... — Он опустил голову, тихо вздрагивая от сдавленного смеха.

— Прости, — только и смогла выдавить из себя, пряча закушенную губу и не решаясь посмотреть в его глаза, — прости, но с этого момента ты никому и никогда не станешь рассказывать, что увидел на мне ауру эльфа и что я, собственно, и есть отчасти эльфийка. — Криво улыбнулась дрожащими губами и быстро, чтобы чувства не успели вырваться наружу, продолжила: — Также ты никому не расскажешь о своих снах, о пророчестве и.

.. и о моём участии в этом проклятии. — Глаза защипало, я поспешила отвернуться. — И да, это мне предписано снять с твоего рода проклятие, но ты ведь ни о чём никогда и никому не расскажешь, верно?

— Да, — глухо отозвались за моей спиной, даже не пытаясь причинить мне хоть какую-то боль, — разумеется.

Я зажмурила глаза.

— И ты же не станешь мне мстить, как только я сниму с тебя обруч? — спросила, отчаянно пытаясь сдержать слёзы за такую ужасную горькую несправедливость судьбы.

— Нет, — коротко и безэмоционально ответил демон, и мне вдруг показалось, что только что меня скинули в прорубь с ледяной водой, из которой нет никакого шанса выбраться.

Горячие, почти обжигающие слёзы покатились по щекам.

— Так нужно, — зачем-то пояснила я, и быстрым шагом, почти бегом стала отдаляться от одиноко замершего на тропе демона.

Ну почему? Почему именно сейчас?! — мысленно вскричала я. — Почему всё так случилось? Разве не могло быть иначе? Зачем всё это? Зачем, Господи?

Сердце сдавило от дикой обиды, в горле застрял ком и тело невольно стало подрагивать от приближающихся приступов рыдания.

Ручейки солёной влаги скатывались по лицу, капали с подбородка и прятались в вороте одежды. Я непроизвольно всхлипнула и задрожала.

Да к чёрту всё!

Я сорвалась на бег.

Ч.3. Глава 5. Бал

Великий день пророчества настал.

Кружиться в танце зал внезапно перестал.

Судьба не будет следующего раза ждать,

Каждый миг истории должно вписать.