Хозяйка замка на холме

– Драконий всадник, конечно же! Хозяин дракона! – сделала она жалкую попытку увернуться.

– Верьена… – сощурилась я. – Что-то я не могу разглядеть, где у тебя совесть?

– Алька! Ну правда! Это только я их так про себя называю, не бери в голову!

Я задумалась. Казалось бы, в чем разница между всадником на лошади и всадником на драконе? Но там, в небе, когда дракон выполнял немыслимые пируэты, всадник сидел как влитой! Словно был одним целым со своим зверем. Ни один жокей не покажет такой слитности и ловкости верхом на лошади.

Нас, конечно, не учили магии в пансионе. Наоборот, преследовали за любое упоминание. Всему, что я знаю, меня обучила леди Кэролайн. И она занималась со мной по особой программе, где больше уделялось внимания дивьей магии и, по моей просьбе, артефактам, которые я создавала тоже с использованием своего странного дара, больше по наитию, чем по науке. Ведь наставница Кэр преподавала по старинке и как будто понятия не имела о современном мне мире, о тех же магомобилях и прочих магических механизмах.

Поэтому я имела весьма смутные представления о магах и магических существах.

Но, наверное, для управления драконами нужна какая-то особая магия? Для лошадей не нужна, только умение, а для таких магических существ, как драконы, мантикоры, саламандры и прочие единороги – нужна?

Может, они что-то вроде фамильяров, о которых рассказывала на ночных уроках леди Кэр?

В ее тайной школе все было так странно, непонятно, туманно. Особенно, на общих занятиях и лекциях, когда голос дивы Кэролайн звучал ясно и четко, но стены зала и лица соседок как будто расплывались, и виделись смутно, словно… словно во сне.

А может ли так быть, что каждая из учениц видела свой собственный сон, каждая слышала свои собственные лекции сообразно своему дару? Каким даром обладала Верьена?

Наверное, необычным. Она сама вся необычная. Тонкие черты лица, бледное лицо, голос негромкий, ходит бесшумно, как тень, и учится прилежно – самая, что ни на есть, серая мышка. Но ее серые глаза сверкали такой сталью, что над ней никогда не насмехались.

Даже наглая и бесцеремонная Бессара почему-то обходила ее стороной. Верьена всегда хорошо одевалась, насколько это дозволялось в пансионе. Видно было, что девушка из благородной семьи. Но о родителях она никогда не упоминала, только сказала однажды, что они очень далеко, и на каникулы подруга никуда не ездила и к ней никто не приезжал. Но книги, хорошую одежду по сезону и деньги на карманные расходы она получала регулярно.