Жнец и его тень

Первый раз ещё дитём был неразумным, от лихорадки слёг. Тот жнец был весёлый, байки травил, только зачем-то выше головы мне поглядывал постоянно. Второй раз — перед тем... как стал Бессмертным. Старик, обрюзгший, мрачный. Вот только общее у них обоих было — и у тебя. Глаза потухшие, пустые. Будто вовсе незачем вам жить.

— Наша жизнь, если можно так её назвать, — это служение, — ответил-отчеканил точно так, как написано в должностной инструкции. Словно пытался скрыть, как мучительно кольнуло в груди от этих слов, всколыхнуло давнее, забытое и глубоко погребённое.

— Может, и ходит, но только до сих пор не нагнала, — рассмеялся Кощей. — Ладно уж, лежи, некогда мне с тобой болтать.

Он пожужжал ещё немного, затем пыль в холле, к счастью, закончилась, и Кощей отправился шуметь на кухню, откуда уже почти не было слышно.

И только жнецу удалось как-то сосредоточится на первой серии смертельного поединка, который, вопреки обыкновению, мог уложиться всего-то в два эпизода, поскольку злодей уже успел рассказать о своей тяжёлой юности.

Раздался требовательный колокольный звон.

— Что это? — Кощей поспешно вернулся, в одной тапке, без пылесоса и спрятался за спинку дивана. — По ком колокол звонит? Супостат набег готовит? Али указ вышел, что чародея сжечь потребно?

— Это просто дверной звонок, — объяснил жнец, про себя потешаясь над версиями волхва.

— Нет, — тот позволил себе осторожно на полголовы высунуться из-за дивана. — А ты?

Жнец покачал головой. Звон повторился, заставив Кощея ещё раз инстинктивно пригнуться.

Делать нечего, пришлось идти к двери и открывать. На крыльце стояло десятка полтора юношей и девушек, почти подростков. А возглавляла группу удивительно красивая девушка в бежевой замшевой куртке, украшенной значками с портретами иноземных кумиров.

Жнец поймал себя на странной мысли, что, хотя он провожал и молодых, и старых, и здоровых, и больных, но ни разу за всю трёхсотлетнюю карьеру ему не хотелось назвать смертного не то, что удивительно красивым, но даже просто симпатичным. И тут вот — пожалуйста! Какая только ерунда ни лезет в голову от отпускного безделья! Нет, нужно как-то дотерпеть эту неделю и вернуться на службу...