Оперативные будни

В какой-то момент я сама не заметила, как все же погрузилась в хрупкое марево сна, полное пугающих теней и безликих преследователей.

Оглушительный грохот взорвавшегося в небе разноцветного узора вырвал меня из беспокойного сна, перепугав до ужаса. Сердце грохотало в груди, заходясь от страха и не давая дышать. Толком не осознав, что произошло, я попыталась вскочить с кровати, охваченная панической мыслью — за мной пришли! Но спросонья лишь запуталась в одеяле и тут же рухнула вперед головой с кровати, попутно не забыв снести подставку с кочергой у камина.

И вот, задыхаясь от быстрого бега сердца и любуясь игрой разноцветных огней на стенах и потолке, я окончательно проснулась и осознала, что случилось. Повторный взрыв за окном, сопровождаемый отдаленными криками одобрения, на этот раз меня не испугал. Делая глубокие вдохи и выдохи, я пыталась успокоиться. Хотя ноющая боль в руке этому изрядно мешала.

Это всего лишь дурацкие фейерверки дурацких студентов, празднующих наступление полуночи, а с ним и начало нового года.

Мне даже в голову не приходило, что на территории академии такое разрешено. Впрочем, не удивлюсь, если кто-то просто не побоялся нарушить правила, даже не подумав, что кого-то взрыв посреди ночи может ввергнуть в состояние неконтролируемой паники.

Третьей вспышки не случилось, да и голоса стихли — празднующих разогнали. Отдышавшись, я выпуталась из одеяла. Самой стыдно, что перепугалась, аж руки затряслись.

«Еще и ладонь разодрала», — отметила с раздражением, разглядев довольно глубокий порез.

— И головой приложилась, растяпа,— поморщилась от легкой боли в виске. — «Вот молодец, убилась на ровном месте в собственной комнате.»

Ударилась я, и правда, знатно. Стоило попытаться встать, как голову повело — пришлось ухватиться раненной рукой за полку камина, чтобы не рухнуть. Вот только через мгновение я вновь оказалась на полу — камень под моей рукой вдруг двинулся, заставив меня испуганно отпрянуть. Часть стены вместе с камином с тихим шорохом отъехала назад, открыв узкую пыльную лестницу.

«Вот это поворот», — пораженно уставилась я на открывшийся проход.

Потайные ходы в старых зданиях вещь, в общем-то, неудивительная. И случись происшествие днем — это было бы дико интересно и захватывающе. Но не когда на дворе ночь, а ты понятия не имеешь, куда ведет этот ход и кто оттуда может выбраться. Лестница, конечно, выглядела заброшенной, но почему-то это не слишком успокаивало.

Выбор у меня не большой.