Оперативные будни

Свой потрепанный саквояж я нашла за входной дверью после повторного осмотра комнат. И порадовалась, что мне не пришлось тащить его на эту окраину самостоятельно — пусть вещей у меня было не много, но и они весьма оттягивали руки, пока я перетаскивала сумку в спальню. Разбор моего нехитрого имущества много времени не занял, куда больше я потратила, очищая все поверхности комнаты от пыли. Я умаялась, но привела комнату в порядок, а после устало упала на стул и перевела задумчивый взгляд на пейзаж за окном.

— Добро пожаловать в новую жизнь, — поздравила я себя, и тут же нахмурилась, ведь знала — дальше будет сложнее.

***

Спустя несколько месяцев.

Канун праздника Долгой зимы — время веселья, игры и радости для всех, особенно для жителей столицы Рассветной империи, куда к этому событию съезжаются артисты и трюкачи со всей страны, радуя местных жителей представлениями. Не избежала атмосферы праздника и наша академия, несмотря на самый разгар подготовки к семестровым экзаменам. За окном то и дело слышались смех и громкие разговоры адептов, затеявших снежные игры у самого леса.

А я тем временем усиленно штудировала справочник алхимика-зельевара, лишь недовольно морщась на громкие звуки за окном. Спасибо хоть играли они не под самым моим носом, а чуть в отдалении от нашего корпуса, но и доносящийся шум мешал изрядно. Первая сессия и без этого весьма нервное событие — меня буквально преследовал страх провалиться на первом же экзамене. В эту праздничную ночь я усиленно боролась с ним, пересматривая весь пройденный материал, вместо того, чтобы веселиться с остальными, как меня и подбивала Рина.

Шум за окном постепенно стих, сумерки вечера сменились холодным лунным светом. Осознав, что я уже пятый раз перечитываю одну и ту же строчку, не понимая при этом ни слова, я сдалась, закрыла учебник и отправилась спать.

Но стоило лечь в кровать и попытаться уснуть, как всю сонливость словно рукой сняло. Сразу стали чудиться разные шорохи, скрипы старого здания, ветер, завывающий в коридорах.

Давно стоило встать и задернуть занавески, лишив нахалку всякой возможности подглядывать, но под нагретым одеялом было так тепло и уютно, что одна мысль о том, чтобы покинуть его, заставляла содрогнуться от холода. Так что мы продолжали наше противостояние: луна пыталась поднять меня с постели, а я продолжала сопротивляться ее кощунственным намерениям.